18+
16 Июня 02:09
Русский реверс для Узбекистана

Что заставило русских уехать из Узбекистана и могут ли они вернуться? Об этом рассуждает  бывший ташкентский, а ныне московский журналист.

Возможно, я несколько опережаю события, но тенденция, как мне кажется, уже просматривается достаточно отчётливо — тема русских в Узбекистане сейчас снова становится актуальной. Предлагаю некоторые свои соображения на этот счёт, быть может, они чему-то помогут и что-то объяснят.

Для начала вспомним недавнее прошлое.

До распада СССР в УзССР проживало около 1 миллиона 700 этнических русских и ещё около 1 миллиона тех, кого можно к русским, с известной долей приближения, отнести — украинцев, белорусов, болгар и так далее. Все эти люди говорили по-русски, старшее поколение узбекского в массе своей не знало или знало слабо но было, несмотря на это, глубоко и прочно интегрировано в политическую жизнь и экономический уклад Узбекистана. Невостребованных не было.

Подавляющее большинство этих людей были коренными узбекистанцами во втором, третьем и даже четвёртом (как автор этих строк, например) поколении, вновь приехавших было ничтожно мало. Родившиеся же в Узбекистане поколения отличались тем, что уже неплохо говорили по-узбекски, в большинстве своём получили образование в вузах Ташкента и Самарканда, тут же нашли работу по специальности и завело семьи, довольно часто смешанные. Никто из этих людей Россию родиной не считал, в качестве цели переезда не рассматривал. Единичные случаи переезда были, но тенденцией в то время они не стали — русские Узбекистана совершенно комфортно чувствовали себя в том обществе, хорошо видели своё будущее и будущее своих детей.

 После распада СССР и провозглашения Узбекистаном государственной независимости  русских не объявили «негражданами» и «нежелательными поселенцами», не лишали на законодательном уровне избирательного права — как в Прибалтике. Не поджигали домов, не отнимали имущество, не издевались  и не угрожали убийством — как в Таджикистане. Не организовывали откровенные этнические чистки и не увольняли массово с работы для «освобождения мест национальным кадрам» — как в Грузии и Азербайджане. Не принимали законов о запрете русского языка, не закрывали в принудительном порядке русские школы, русские СМИ и православные церкви — как сегодня на Украине.

Не знаю, чего тут больше — тысячелетней мудрости, миролюбия и терпимости узбекского народа или трезвого подхода тогдашних властей Узбекистана — вероятно, и то, и другое сказалось, но ничего этого не было. А если и были отдельные единичные попытки некоторых одиозных персонажей разыграть националистическую партию, то были они жёстко и эффективно задавлены в зародыше властями.

Узбекистанские русские, таким образом, не хлебнули ни дискриминации, ни унижений, ни лишений, ни поражения в правах.  И тем не менее, русские уехали из Узбекистана — из более, чем 2 миллионов человек на сегодняшний день в стране осталось немногим более 550 тысяч, причём, это, главным образом, пожилые люди, которым уезжать было либо некуда, либо поздно.

Что же произошло?

Если припомнить вышедший ныне из моды диалектический материализм, утверждавший, что базисом и фундаментом любого общества всегда является экономика, то это становится понятным. Во времена СССР в Узбекистане было ярко выражено, так сказать, национально-историческое разделение труда (да простят мне этот не особо изящный термин). Если отрасли, связанные с сельским хозяйством, культурой, музыкой, медициной, общественно значимыми институтами вроде МВД и органами власти, в особенности, на местных уровнях, были представлены почти всегда и почти полностью узбеками, то  русские Узбекистана исторически занимали прочную позицию кадровой основы индустриального кластера Узбекистана. Более того, они составляли абсолютное, подавляющее большинство инженерного корпуса, индустриальных рабочих, техников и вообще всего людского контингента республики, занятого в сфере реального производства, прежде всего, тяжёлой индустрии — машиностроения, химической промышленности, самолётостроения, строительства и так далее.

Такое положение вещей никого не удивляло, никому не создавало проблем или неудобств и вполне всех устраивало. Это была данность, к которой все относились, как к чему-то априори существующему — вроде ежедневного восхода солнца или того неоспоримого факта, что вода тушит огонь. Так оно сложилось, и надо сказать, что такая ситуации была даже для СССР уникальной — хотя бы по масштабам, поскольку самая многочисленная русская диаспора за пределами РСФСР жила, после Казахстана,  именно в Узбекистане. Именно эта уникальность, как ни странно, и стала впоследствии основной причиной массового отъезда русских.

Если теперь посмотреть на динамику оттока русского населения, то можно увидеть, что наибольшая её интенсивность пришлась на период с 1996 по 2012 годы, а вовсе не на период с 1991, то, есть, сразу после провозглашения Узбекистаном независимости, как можно было бы ожидать на первый взгляд. Но почему? А вот почему.

Как раз к этому времени были окончательно разрушены промышленно-экономические связи, существовавшие много лет. Предприятия промышленности Узбекистана столкнулись, с одной стороны, с невозможностью получать в достаточном количестве комплектующие и необходимое сырьё от традиционных партнёров, превратившихся теперь в иностранных поставщиков со всеми вытекающими — таможенная очистка, декларации, новая дорогая логистика и прочие совершенно объективные для практики международной торговли реалии, а, с другой стороны, возникла не менее серьёзная проблема сбыта узбекистанской продукции, поскольку традиционные партнёры, также ставшие независимыми и суверенными, начали активно защищать свои рынки — вплоть до откровенного протекционизма и откровенно запретительных пошлин. Иными словами, недавние внутрисоюзные экономические связи превратились в международные и межгосударственные.

Не замедливший последовать результат был катастрофическим. Один за другим в довольно краткие сроки, прямо на глазах, стали валиться, казавшиеся ещё вчера незыблемыми, гиганты мощной на тот период индустрии Узбекистана. Потери были очень тяжёлыми, исчезали в никуда не просто предприятия, а целые отрасли — самолётостроение, двигателестроение, микроэлектроника и радиоэлектроника, алмазное производство (к слову, уникальное, не имевшее аналогов в СССР), химия глубокой переработки, в разы и порядки сократилась горная металлургия и электрохимическая отрасль, сельскохозяйственное машиностроение и смежные кластеры.

Нельзя сказать, что власти ничего не предпринимали и лишь пассивно наблюдали за процессами — правительство Узбекистана пыталось как-то демпфировать сокрушительный удар по индустриальным основам страны, хотя бы до некоторой степени ослабить его воздействие путём создания небольших новых относительно современных производств, вроде сборки импортных автомобилей и модернизации текстильной промышленности, но инвестиций явно не хватало, это была капля в море. И в этих прописанных течением времени и событий невесёлых координатах самой экономически и социально уязвимой составной частью населения страны оказались как раз русские.

Именно они вследствие разрушения индустриальной базы Узбекистана в короткие сроки потеряли практически всё: работу, перспективы на будущее, средства к существованию, социальный статус, а самое главное, стало совершенно непонятно,  а что же будет с детьми. У них, по всему выходило, вообще никакого будущего теперь не было. То есть, русские Узбекистана без всяких притеснений и дискриминации по национальному признаку, просто на ровном месте, оказались деклассированными люмпенами без каких-либо надежд на изменение ситуации в обозримом будущем.

 Самое же неприятное в этой ситуации являлось то, что она была совершенно объективной, не зависящей от чьей-либо злой воли, а, следовательно, безвыходной. Во всяком случае, такой она выглядела. И такой именно она бы и была, и к каким последствиям могла привести — можно только предполагать.

Однако и тут вмешалось объективное течение жизни. Примерно в это же время, сразу после кризиса 1998 года в России стала меняться внутренняя ситуации. Ещё впереди была 2-я чеченская война, ещё В.В. Путин был не президентом РФ, а премьером, ещё Россия не пришла в себя после краткого разрушительного владычества безумных любителей западной демократии, но уже пошли в рост мировые цены на нефть, газ, золото и сталь, благодарю чему тенденция к восстановлению индустриального потенциала страны стала уже вырисовываться.

Россия получила доступ к международным источникам инвестиций и обрела собственный инвестиционный ресурс. Одно за другим стали создаваться новые предприятия и серьёзно расширяться, и модернизироваться уже существующие. Вследствие этого России начался всеобъемлющий кадровый дефицит, охвативший все без исключения отрасли — от нефтехимии до тяжёлого машиностроения и от оборонной промышленности до сельского хозяйства. Россия стала лихорадочно искать необходимый кадровый ресурс, причём ресурс уже готовый — учить молодёжь и ждать, пока она наберётся профессионального опыта, времени не было. И он был найден — русская диаспора Узбекистана — многочисленная, образованная, состоявшаяся профессионально и, — какая удача, — безработная, а потому совершенно нетребовательная ни к уровню зарплаты, ни к качеству жизни в целом.

Вот к этому ресурсу Россия тогда и обратилась, причём, это не оговорка — обратилась именно как к ресурсу, необходимому государству для его кадровых потребностей, а не как к людям. Собственно, это неудивительно: рассматривать людей, в качестве ресурса — для военных ли целей, для гражданских ли, для каких-то ещё прочих — вполне в традициях России. Там вообще человека, как личность, изучают редко. Но не о том сейчас и здесь речь.

Призыв далёкой северной родины, которая, строго говоря, родиной не была, предлагавшей главное — работу по специальности на выбор, а значит и соответствующий социальный статус, к которому прилагалась достойная жизнь для себя и детей, был услышан. Русские Узбекистана поехали в Россию — сначала поодиночке, на разведку, а потом уже и организовано, десятками и сотнями тысяч. Отсутствие языкового барьера, хорошее образование и успешный опыт работы по специальности — спасибо, кстати, Узбекистану — помогли хорошо устроиться и достичь довольно высоких позиций в России.

Чем больше расширялся сектор реального производства в РФ, тем больше нарастал вал уезжающих из Узбекистана, который ничего не предпринимал для их удержания, пика он достиг в 2010-2013годах, когда в общей сложности в Россию переехало на постоянное жительство около 1 миллиона 350 тысяч русских узбекистанцев, то есть, свыше 75% от общей численности.  Свидетельствую: подавляющее большинство русских из Узбекистана устроены очень хорошо и добились многого. Разумеется, Россия — далеко не рай на Земле, это северная страна с суровым климатом и не менее суровым жёстким населением, там неудачников не любят и не жалеют, но были и неудачники. Были. Но — единицы.

В массе своей русские узбекистанцы вполне успешны. Справедливости ради следует вспомнить, что не все русские, уехавшие из Узбекистана, осели в России — кто-то поехал и на запад. Но это весьма незначительный процент, я полагаю, им можно пренебречь.

Итогом этого, так сказать, исхода русских стала ещё более глубокая деиндустриализация Узбекистана и новые кадровые и производственные потери. Классический замкнутый круг: нет работы — уехали профессионалы туда, где работа есть. Уехали профессионалы — сократилось производство — сократилось производство — нет работы. И выхода нет. Или всё же есть?

Давайте посмотрим, тем более, что посмотреть есть, на что.

Но сначала, предваряя соображения о текущем положении дел, несколько слов о вопросе, который, как я понял, весьма интересует всех узбекистанцев, с кем довелось общаться, вне зависимости от рода их деятельности — от водителей такси до коллег-телевизионщиков.

 «Не жалеете, что уехали?». Да как сказать? — наверное, нет, не жалеем. Мы уехали вынужденно и совершенно не люди тому причиной, а, как было показано выше, единственно ход событий и объективные обстоятельства того времени. Не было у нас тогда иного выхода, никаких других вариантов время не предложило.

Да и поздно нам жалеть: жизнь, в целом и большей частью прошла в России, там родились и выросли наши дети, которые уже настоящие россияне и совершенно, исчерпывающе русские; в отличие от нас, для них Узбекистан — это такая далёкая жаркая экзотическая страна, вроде Египта или Испании. Кстати, Египет и Испания им понятнее и ближе, потому что туда они неоднократно ездили, а в Узбекистан — нет. Но то они. А нам, русским из Узбекистана никуда не деть памяти детства и юности, никуда не уйти от могил отцов, дедов и прадедов на кладбищах городов Узбекистана и никогда ничего прошедшего не забыть. То есть, не о сожалении тут речь — о памяти, а память штука стойкая, длительная и зачастую совершенно безжалостная и бескомпромиссная.

Надо отметить, что мой взгляд на события, о которых речь — это всё ж таки взгляд иностранца, я слишком долго прожил в России, чтобы оценивать видимое с иных позиций. Но, быть может, именно такой взгляд и имеет смысл и именно своей отстранённостью он и интересен для узбекистанцев. Иногда бывает любопытно узнать, как видят тебя со стороны. Что же видно с этой самой стороны, возвращаюсь к текущему моменту? Видны новые тенденции и новые перспективы, которых не только не существовало, скажем, три-четыре года тому назад, но которые даже и предполагать было трудно.

Нынешнее новое руководство Узбекистана коренным образом пересмотрело подходы решительно во всех областях — от экономики до политики, от международной практики до внутренних решений. И, с моей скромной точки зрения, все без исключения начинания последних лет носят исключительно верный и дальновидный характер и обернутся в будущем, причём в недальнем, серьёзными бонусами для страны.

Резкий и решительный курс на всеобъемлющее сотрудничество с Россией привёл уже теперь к существенному росту российских инвестиций как раз в тем сферы, в которых Узбекистан остро нуждается и которые серьёзно пострадали в недавнем прошлом — нефтехимия и энергетика. Россия автоматически стала крупнейшим иностранным инвестором в экономику и индустрию страны.

Проекты газового терминала-комплекса глубокой переработки и атомного энергоузла, осуществление которых уже ведётся, впечатляют масштабами даже по мировым меркам. Перспективные проекты, соглашения о которых уже подписаны и теперь готовятся к реализации — в областях машиностроения, цифровой связи, телевидения и органической химии обещают стать наиболее крупными на всей территории бывшего СССР. объявленные программы подготовки инженерных кадров вернут возможность тысячам узбекистанцев получить образование в России по наиболее необходимым для страны специальностям, среди которых атомная энергетика, фундаментальная химия и информатика в числе особо приоритетных.

Выбор направлений развития безошибочен, именно указанные отрасли всегда влекут за собою мультипликативный эффект в смежных производствах и расширяют производственные и экономические связи по горизонтали. Это весьма обнадёживает и радует. И не только это.

Сейчас события, похоже, описали круг и теперь уже Узбекистан, начинающий крупномасштабное восстановление индустриальной базы, столкнулся с серьёзной нехваткой кадров инженерно-технического персонала. Проблема налицо, она состоит ещё и в том, что в последние примерно 20 лет молодёжь в Узбекистане не особо-то хотела поступать в технические вузы и изучать непонятные железки, а рвалась в юристы-экономисты-менеджеры. Итог понятен: юристов и начальников море, а отремонтировать компьютер некому. Вот и ещё один кадровый провал во времени. Кстати, в этом Узбекистан и Россия похожи, подобная проблема имеет место быть и там.

В общем, Узбекистану в самое ближайшее время потребуются инженерные кадры, своих, существующих, на все проекты совершенно точно не хватит. И вот тут можно, на мой взгляд, включить своеобразный реверс. Далеко не все, но значительная часть русских, когда-то уехавших, могли бы вернуться и это было бы для страны, я думаю, весьма полезно.

Это профессиональный ресурс очень высокого качества, с огромным опытом работы и ответственности, а учитываю происхождение и знание местных реалий, таким людям не составит особого усилий вписаться в нынешнюю жизнь Узбекистана, благо, она кардинально не изменилась. А если и изменилась, то в лучшую сторону, что стороннему глазу весьма заметно.

Маловероятно, что работой в российско-узбекистанских проектах заинтересуется российская молодёжь — молодые ориентированы либо на работу в России, либо на попытку самореализации на Западе. Но вот те, кто в Узбекистане родился и вырос и кому сейчас в диапазоне от 45 до 60 лет, вполне могут рассмотреть такую вероятность.

И вообще. Если есть узбекские трудовые мигранты в России, то почему бы не быть русским трудовым мигрантам в Узбекистане? Насколько масштабным мог бы быть такой процесс — не возьмусь судить. Какие формы он мог бы принять — тоже не думал. Но предпосылки этого я уже замечаю, хотя, как уже оговорился вначале, возможно и несколько опережаю события.

Сейчас время спрессовано, летит оно быстро.

Поживём — увидим.

Андрей Кружилин,  Москва.

Загрузка...

Русский реверс для Узбекистана

  1. Дмитрий Ка:

    Спасибо автору. Своё счастливое детство и юность провел в Ташкенте 1969-1994. Получил образование и создал семью там. За последние годы очень много переосмыслил о жизни в Узбекистане и в России. К узбекам отношусь очень уважительно. Стал понимать, что мы многому разумному, доброму, вечному у них научились. Всегда помню как в ВОВ Узбекистан принял русских детей. Обогрел, выкормил и воспитал их. Это многого стоит. По поводу русского реверса думаю так: во время войны вместе с эвакуированными заводами в Узбекистан приехали многие русскоязычные технические специалисты, потом в 1966 году после ташкентского землетрясения была вторая волна русскоязычной миграции в Узбекистан. Далее, часть специалистов обосновалась в Узбекистане после распределений ВУЗов СССР. Т.е. для русскоязычной миграции в своё время были такие же объективные причины, как и для сегодняшнего оттока русских. Только тогда это были беды и катастрофы. Сейчас реверс возможен в рамках совместных технических и экономических проектов. Только масштабы будут совсем другие. Узбекистану и всем его жителям желаю, чтобы беды и несчастья обходили его стороной. Счастья и процветания.

    1. Оля:

      А как же указ Каримова о продвижении национальных кадров после которого все неузбеки стали замами.а во главе предприятий поставили некомпетентных людей имеющих национальность узбека

  2. Алишер:

    Уважаю мыслящих людей! Сам писал о том же в ответе блогеру, то ли «ешь, путешествуй, живи», то ли «соло-путешествия» — не помню точно. Всё верно! Один пример: директором Ташкентского авиазавода выпускавшего ИЛ-76, был Кучеров N N (украинец) Так вот он вместе с Президентом И.А.Каримовым летал в Москву и обращался с Российскому руководству, с предложением продолжить строить самолёты на основе интеграции, получил отказ! И где теперь современное самолётостроение! Ни у нас, в России, ни в Узбекистане!
    Если автор статьи действительно утверждает что программа развития Узбекистана столь серьёзна, то стоит задуматься — вновь созданному нашим правительством — классу «предпенсионеров!
    Думаю что в Узбекистане они не будут улицы мести! ! !

    1. Оля:

      А как же указ Каримова о продвижении национальных кадров после которого все неузбеки стали замами.а во главе предприятий поставили некомпетентных людей имеющих национальность узбека

  3. grigoriy:

    Статья правильная, и я согласен, со всеми предыдущими комментариями. Однако стоит отметить, что не всё так безоблачно. Русский язык остаётся на вторых ролях. Весь документооборот ведётся на государственном языке, в том числе и фискальный, а это создаёт мягко говоря определённые трудности. Хотя стоит отметить, что чиновники, в своей основной массе понимают и говорят на русском. Но, дело в другом — никто из уехавших уже не вернётся по объективным причинам, т.к. жилья нет, нет и прежней работы. А вот если была бы гос.программа, где были бы указаны конкретные специальности, з/платы и прочие формальности — народ стал бы возвращаться, при одном условии, что государство действительно нуждается в высококвалифицированных специалистах.
    Но на это нужна воля государства: нужно просто сесть и посчитать с калькулятором — сколько лет (!) потребуется для обучения технических специалистов, с учётом динамики мирового развития экономики, и во сколько обойдётся возврат хотя бы части уехавших русских, и не только в Россию. И здесь не нужно питать иллюзий, что этим вопросом займутся потенциальные инвесторы — ведь всем понятно, что инвестора интересует исключительно прибыль, а не развития государства в целом.
    По роду деятельности, мне хорошо известно, какое образование дают сейчас узбекские ВУЗы — тут особых иллюзий нет. Острый дефицит по специальностям — инженер-механик, инженер-электрик, инженер-металлург, инженер-технолог, инженер-электронщик, инженер КИП и А, рабочие специальности — токарь, фрезеровщик, зубофрезеровщик, строгальщик, электрик — список можно продолжать и продолжать.
    Хочу отметить, что узбекским русским проживающим в России тоже не сладко — и климат не тот, и свой «узбекский» менталитет несколько противоречит российским ценностям. Так например, узбекистанцы никогда не оставляют своих престарелых родителей на произвол судьбы — по негласным законам младший сын всегда остаётся жить с родителями.
    И как итог: статья ностальгическая, но пока абсолютно не реальная на данный момент.

  4. Пассажирка:

    Хорошая статья, но есть некоторые неточности. Большинство 40-летних русских в Узбекистане, особенно в Ташкенте, потомки тех, кто сюда приехал после землетрясения 1966 года или оставшихся тут после ВОВ. И еще. Большинство из нас не знают госязыка на должном уровне. Причин много. Одна из них — знание узбекского не дает никаких преимуществ по жизни. То есть начальником станет все равно узбек даже если его подчиненный неузбек будет знать хоть пять узбекских языков и быть умнее своего шефа. Вторая — государство прикладывает максимум усилий, чтобы неузбеки госязык так и не выучили. Учебники отвратительные. Телевидение только на госязыке даже без субтитров на русском, и т.д. Хотя народ хороший и гостеприимный.

  5. Денис:

    сразу после независимости притеснения государственного не было, а бытовое было. Автор об этом либо забыл, либо умышленно промолчал. Работа на заводах была, но оплата все меньше и меньше становилась. …Россия не изучает человека как личность…» — это намек на то, что в Узбекистане изучают как личность ? 🙂 рассмешил
    Все намного проще — до распада Узбекистан и соседи были витринами социализма — в которые вваливали средства для демонстрации побед социализма. Россия же (Москву не в счет) себя обеспечивала по остаточному принципу. Распад случился — дотационных регионов поуменьшилось и Россия начала меняться к лучшему. Почему автор не поднял вопрос отсутствия до распада такого количества азиатских рабочих в России? А я скажу — потому что в России ничего не было — все было там в Азии и на Кавказе. Статья в духе «спасибо товарищу Сталину, за наше счастливое детство»

  6. Дэн:

    После прочтения — осталось ощущение, что автор жил в каком-то другом Узбекистане..

    Кадровый состав ИТР на большинстве предприятий был на 90 русский, корейский иногда, хотя корейцы чаще врачами были. Зато начальник — в 99% случаев — узбек, в большинстве случаев не специалист, зато «представитель титульной нации». Дай бог, если просто зарплату получал и не лез. А то еще и куражиться начинал.

    А про отсутствие притеснений — семья моей жены бежала из «мирного, веротерпимого Узбекистана», когда быдло, всю жизнь жевавшее насвай в своих задрипанных поселках, плевавшее в спины русским девчонкам, идущим из школы, отиравшееся о них в автобусах, дрочившее им напоказ в тутовых рощах, поднялось и начало жечь заборы с криками «валите в свою Россию , иначе сожжем с домами».

    И побросали, попродали за гроши трехэтажные дома, строившиеся четыре-пять поколений, а то и со времен Екатерининских, переехали в захудалые хаты, лишь бы только от этого дерьма человекообразного подальше.
    Теперь по России немало поселков, в которых осели эти беженцы, потому что бежали сотни тысяч семей… И никогда они не забудут своего выселения, и не простят «мирным узбекам» потери своих домов, своих корней…

    А без специалистов (русских, корейцев, украинцев и пр) — «титульная нация» оказалась не способной работать никем, кроме дворников. И туда им и дорога.

    Сам был не раз и в Ташкенте, и в Навои, последний раз когда Близнецов протаранили — и больше туда не поеду. Хотели независимости — ну и сидите теперь в своем Узбекистоне, лопайте независимость полной ложкой.

    Мечтайте дальше, как вернутся русские, вытащившие эти убогие задворки из феодализма — в продвинутый социализм. Задворки, радостно вернувшиеся чуть ли не в родоплеменной строй, сразу как убрал руку Большой Брат.

    Правы были Стругацкие, про ошибочность попыток протащить людей на более высокие ступени цивилизации, минуя промежуточные этапы.

    1. ara:

      вай горемыка какой)

      где ж тебя узбеки-онанисты в тутовых рощах так напугали? ))

      На 90% чушь ты написал,
      редко во времена СССР узбеки руководителями заводов были.

      А если были-то будь уверен, то был специалист покруче русских или украинцев

      1. Нойл:

        ага полностью согласен.. были, конечно, разные обстоятельства, но ни разу это серьезно не повлияло на миграцию в Россию, скорее обстоятельства-работа, учеба сына, как жить дальше. в памяти только дружба, благодарность и любовь Ташкенту, -родному городу

    2. Василий:

      Всё правильно Дэн!Мой дядя и не такое рассказывал.Да,ещё-можно подумать ,что школы ,университеты сами узбеки построили и преподавательский состав сами подготовили.А то ,что начальник должен был быть узбеком,так это 100%.Да пусть живут спокойно.Где-то я слышал ,что ,мол,русские не уезжайте,нам нужны белые рабы.

    3. Василий:

      Дэн,всё правильно вы написали.Незачем сглаживать углы.Мой дядя и не такое говорил.

  7. Эдуард:

    Всё что изложено наверное правильно, но от части. Я служил в МВД, у нас в отделе было 7 русскоязычных (украинцы,русские,татары) и 2 узбека. К 1996 году уехали все русскоязычные, все! В том числе и я, хотя мне ехать особенно было не куда да и не к кому, но я уехал с детьми. А вначале 90-х министром дан негласный приказ:- в МВД русскоязычных на работу не принимать. Начальниками и замами как правило были лица коренной национальности, «исполнителями» — русскоязычные. И я имея соответствующее высшее образование не захотел был «исполнителем». А ещё больше меня волновал вопрос будущего моих детей. Перспектива работать на «бая» не очень заманчива. Вот основная причина переезда русскоязычных. А не падение промышленных связей с Россией. ТАПОиЧ разваливался не потому что Россия не захотела, а потому что основные квалифицированные кадры уехали туда где лучше, а лучше в то время было в Ульяновске, Казани. И замете , ни кто особенно не старался удержать, наоборот, ходило в открытую, мнение, пусть они едут, мы будем жить в их домах и квартирах, занимать их посты и получать их зарплату. В начале 90-х бросились переводить нормативные акты бывшего СССР на узбекский с целью дальнейшего их использования. Но в узбекском языке нет очень многих слов и терминов на русском. Ну к примеру самое простое -парашютист. Есть перевод? В 2001 я приезжал в Ташкент, заходил на бывшую работу. Ребята встретили очень хорошо, мы остались близкими друзьями. Но в кабинете у не самого последнего начальника, на столе лежали сборники нормативных актом России. Когда я обратил внимание на стопку, он ответил что на узбекском этого ещё ничего нет. Не знаю, может быть есть сейчас. Да, меня лично на прямую ни кто не заставлял уехать, да я может быть и остался бы, но когда мой старший сын пришёл из школы побитый с синяком под глазом и со слезами на глазах заявил что больше в школу не пойдёт, потому что его бьют узбекские мальчишки, вот тут у меня всё и перевернулось. Нет, нас ни кто не выгонял… Моя жена работала главным бухгалтером в строительном тресте, не последняя должность, но её начальник понизил её до простого экономиста, на её должность перевёл свою секретаршу, любовницу, а жена так и пёрла всю работу. Нет нас конечно ни кто не выгонял, мы сами уехали……

  8. Анатолий:

    Я россиянин, а третий год работаю в Узбекистане.
    Так называемый «экспат»

    1. Андрей:

      Надеюсь,дворником!?

  9. Yes:

    Автор проплаченный мудак, это очевидно. Модеры, имейте совесть. Я родился в Узбекистане, до 4 лет объехал полмира, в 4 года Советская власть выделила нам бесплатную квартиру на Чиланзаре. Землетрясение 66 года помню как сейчас. Половина двора пару недель жила в палатках. В 70м по прихоти моей матери переселился на Бешагач. Вот здесь мне дали понять, что я русский оккупант. На одиноких русаков нападали стадами, особенно в сумерках. У меня шрам от печака на ноге. Мне было лет 13, когда меня пырнул бабай и видимо обосрамшись от страха заорал вай дод. Я истекал кровью, в это время на вай дод подвалил ещё один чурбан и начал пинать меня. Журнадрист, вертайся взад.

  10. Старик:

    grigoriy: есть такая поговорка «если уважаешь страну где живёшь, выучи их традиции и язык».
    Дэн: по твоим оборотам речи становиться кто ты, если ты был бы воспитанным ты бы нашёл в русском языке более приличные слова. А так, я полагаю ты сам быдло обшарабанившееся. Таких я встречал здесь очень много.
    А так по статье: я считаю, если кто либо покинул корабль который после получения бреши погрузился выше ватерлинии, тот не имеет право возвращаться на него когда он после ремонта опять вышел в плавание.

Добавить комментарий для Эдуард Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*