Война против Ирана обретает явно религиозный характер. Что движет агрессорами?
Когда в июле 2024 года выступавший на митинге в Пенсильвании Дональд Трамп слегка повернул голову, чтобы посмотреть на экран телесуфлёра, пуля, выпущенная из полуавтоматической винтовки AR-15, вместо того чтобы разнести его череп вдребезги, всего лишь задела правое ухо. В своей инаугурационной речи 20 января 2025 года Трамп заявил: «Я был спасён Богом, чтобы снова сделать Америку великой!»
В речи любого другого политика эти слова звучали бы как метафора. Но Трамп буквально имел в виду то, что говорил: в своём чудесном спасении в Пенсильвании он видел не просто руку судьбы, а непосредственное божественное вмешательство. Трамп искренне верит, что Бог возложил на него миссию по спасению Америки, а через неё — и мира.
Вот только понимает он это спасение довольно своеобразно.
Религиозные взгляды Трампа на протяжении его жизни претерпевали серьёзные изменения. В детстве он ходил в пресвитерианскую церковь, которую посещала и его мать-шотландка. Затем долгое время был прихожанином Мраморной коллегиальной церкви в Нью-Йорке, главой которой был тогда Норман Винсент Пил, чья книга «Сила позитивного мышления» оказала решающее влияние на формирование взглядов молодого Трампа. Один из критиков Пила писал о его мировоззрении:
«Вера в чистое зло, область опыта за пределами возможности помощи или искупления, является самопроизвольным призывом к действию: «зло» означает «то, на что следует напасть». Но в международных отношениях это ведёт к войне».
Позже на Трампа оказывали влияние и другие протестантские проповедники, такие как Пола Уайт, которую Трамп, став президентом во второй раз, назначил старшим советником созданного им в администрации Белого дома Офиса по делам веры. И она, и Марк Бёрнс (ещё один пастор-евангелист, близкий к Трампу) являются убеждёнными сторонниками еврейского государства в полном соответствии с доктриной диспенсационализма — учения, согласно которому Израиль находится в центре мировой истории благодаря заветам, заключённым Богом с его патриархами.
Перед нами упертые сектанты, которые дорвались или которых привели, к власти, что скорее всего.
Не углубляясь в детали теологических концепций, которые в той или иной степени разделяет президент США, ограничимся констатацией простого факта: в свой второй президентский срок Дональд Трамп действует не как обычный — пусть и очень могущественный — политик, а как религиозный мессия, сверхчеловек, отмеченный божественной благодатью. В этом ему охотно подыгрывают члены его администрации.
«Во время своего второго срока члены кабинета Трампа и его преданные сторонники склонны были видеть в нём квазимистическое существо, чьи политические и финансовые успехи свидетельствуют о сверхъестественной способности одерживать победы и побеждать врагов. Это восприятие усилилось после успешной военной операции в Венесуэле в январе этого года, когда американские спецназовцы похитили тогдашнего президента Николаса Мадуро, а Трамп выглядел как выдающийся главнокомандующий», — пишет старший редактор сайта The American Conservative Эндрю Дэй.
Каждый раз, когда Трамп произносит что-то, заставляющее мир вздрогнуть, его слова нужно пропускать через призму восприятия себя как мессии. На днях в телефонном разговоре с ведущей CNN Даной Бэш Трамп заявил, что сам будет выбирать новое руководство Ирана — по аналогии с недавней сменой власти в Венесуэле. При этом он, естественно, отлично осведомлён, что в Иране сложная процедура выбора верховного лидера страны (рахбара), не имеющая отношения к демократическим механизмам в их западном понимании. Но его это нисколько не волнует — он даже специально подчеркнул, что не будет возражать против религиозного лидера во главе страны, если тот будет отвечать критериям США.
Трамп вовсе не стремится творить зло — для него, в полном соответствии с «позитивным мышлением» его духовного гуру Нормана Пила, реального человеческого страдания не существует. Он свято верит, что несёт миру добро: похищает плохого парня Мадуро, уничтожает военный потенциал Ирана, который угрожает Израилю, играющему центральную роль в истории человечества.
А то, что это «добро» оборачивается убийством 32 кубинских охранников венесуэльского президента, 180 иранских детей, погибших в результате удара по школе в Минабе, страданиями десятков тысяч людей по всему миру, остаётся вне поля зрения самопровозглашённого мессии.
У такого мессианства есть один, но очень существенный минус: оно эффективно и привлекает сторонников, только когда у мессии всё получается. Но первая же серьёзная неудача уничтожит иллюзию богоизбранности героя.
Можно попытаться влезть на небеса, ухватив Бога за бороду, но велик риск, что дерзкий кульбит закончится падением в пропасть.
