18+
16 Августа 11:55
Вести.UZ | Новости Узбекистан, Россия, Казахстан, Украина, Беларусь

Будущее Туркестана: русский штык, китайский юань

Группа экспертов обменялась мыслями о будущем Центральной Азии. Многие посчитали, что регион стоит на пороге исторического выбора между Востоком и Западом.

Будущее Туркестана: русский штык, китайский юань

Сценария, собственно, два. Первый-после замирения на Украине все постепенно вернется на круги своя. Второй-все пойдет вразнос, мировые державы продолжат борьбу уже в Центральной Азии.

Константин Курылев, Россия: «Еще в 1958 году известный американский политолог Органски отметил, что вопрос не в том, станет ли Китай самой могущественной державой в мире, а в том, сколько времени КНР потребуется для того, чтобы такого статуса достичь. Объективно и по целому ряду показателей Китай уже обошел США: и по сводному индексу национального потенциала, и по абсолютному объему ВВП по покупательской способности, и по развитию инфраструктуры, догоняет по показателям НИОКРа.

Нынешняя ситуация подвигает коллективный «не-Запад» к тому, чтобы выстраивать свои институциональные основы, ведь у «Запада» они были выстроены уже давно: резервные валюты, контроль над глобальными СМИ, военная структура в лице НАТО, МВФ.

По нашим расчетам, за следующие 10-15 лет Китай станет основным актором на мировой арене. Это то время, за которое странам Центральной Азии, да и не только им, нужно будет определиться с партнерами.

Как мы видим сейчас в Центральной Азии к этому выбору многие не готовы и даже сопротивляются такому выбору, но реалии таковы, что его придется сделать».

Бахтиёр Эргашев, Узбекистан: «Первый сценарий – крайне маловероятный, я убежден в том, что идет реально война в различных форматах за трансформацию мира, и результатом этих процессов станет реальная трансформация существующего миропорядка. Идет холодная война, с проблесками горячей, – все это всерьез и надолго, не закончится полумерами. При этом я не думаю, что понадобится 10-15 лет, и уже к 2026 году основные контуры будут видны. В силу того, что сам регион Центральной Азии – уникальный, граничит с тремя формирующимися центрами силы – Россия, Китай, Индия, то процессы в регионе будут жестко конфронтационными.

В силу того, что страны Центральной Азии не обрели настоящей субъектности как в политическом, так и в экономическом и военном отношении – это надо признать – то все сценарии будут реализовываться больше за счет внешних факторов

Мы ожидаем жестких вторичных санкций от западного блока в отношении стран, поддерживающих или сохраняющих нейтралитет в отношениях с Россией. А применительно к Республике Узбекистан даже в течение пяти месяцев этого года можно говорить о резком росте реэкспорта определенных товаров из Узбекистана в Россию. В гораздо больших масштабах это происходит через Казахстан, а, значит, неизбежно западный блок будет принимать вторичные санкции, которые работают в рамках параллельного импорта в Россию. На сколько они будут жесткими, это еще нужно понять, но то, что они будут — это однозначно. Никто полумерами ограничиваться не будет.

Россия является главным гарантом безопасности в регионе — это объективная реальность, при этом как я считаю, роль Китая как гаранта безопасности будет расти. То есть в военной сфере влияние Китая будет только усиливаться, это связано и с тем, что опять активизируется роль США и Великобритании в Афганистане. А не для того Китай поддерживал талибов, чтобы выгнать американцев из Афганистана и снова их туда запустить».

Узбекистан не является членом ОДКБ и ЕАЭС и на первый взгляд, кажется, что это создает большую свободу маневра, но, как показывает практика на сегодняшний день, именно на Узбекистан сегодня больше всего давления со стороны Запада, так и со стороны России и Китая. Здесь главный вызов – сможет ли Узбекистан сохранить свою политику равноудаленности от глобальных центров силы, страна должна выдержать это давление и не отойти от основополагающего принципа о запрете на расположение иностранных баз в стране и отказа на участие в военно-политических блоках. Хотя некоторые узбекские эксперты и начали публиковать интервью и статьи о том, что Узбекистан является островком стабильности – это глупость.

Только за первые 5 месяцев 2022 года СГБ Узбекистана арестовала более 200 активистов, часть которых собиралась производить террористические взрывы в Узбекистане. Поэтому ситуация с безопасностью – плавающая. И, конечно, не только в Узбекистане».

Станислав Притчин, Россия: «Пока многовекторность стран региона работает, прекрасный пример – выступление Токаева, личное его участие в российском форуме с президентом Российской Федерации. Однако при этом, одновременно, жесткое обозначение своей позиции, которая расходится с российской. Это ли не пример многовекторности или хотя бы попытки ее отстаивания? Мы с вами готовы сотрудничать, встречаться, мы не отказываемся от ЕАЭС, но при этом у нас своя особая позиция по вашей геополитической повестке дня. Понятно, что возможности для сохранения такой позиции будут сокращаться, но, как мы видим, пока странам удается «протиснуться» за счет гибкости, не обидеть Россию и не встроиться в санкционное давление Запада.

Запад максимально использует заинтересованность и потребность центральноазиатских государств в сохранении сотрудничества, сохранении имиджа инвестиционно-привлекательных государств, для того чтобы создать возможности давления на Россию через вторичные санкции.

Ситуация достаточно эффективно используется западными странами, если судить о том, на какие шаги пошли центральноазиатские государства, в частности, в банковской сфере.

 С точки зрения абсолютного суверенитета, очень странно выглядит то, что Казахстан вынужден оказывать давление на Сбербанк – ключевой банк соседнего государства, с которым является главным торговым партнером. Ситуация на самом деле является абсурдной и показывает, насколько по ряду таких измерений, в частности финансово-валютных, насколько западные страны создали инструменты влияния на Центральную Азию. Как Запад сейчас использует их для того, чтобы оказывать давление на центральноазиатские государства, которые действуют в ущерб собственных интересов».

Центральная Азия могла стать финансовым хабом для России и можно было бы использовать центральноазиатские банки, чтобы обходить эти ограничения. Однако это опасение каких-то мифических вторичных санкций в итоге заставляет страны ЦА идти на поводу.

То есть, возникает момент преувеличения угрозы западных санкций. Я не говорю, что все заинтересованы в том, чтобы «форточка оставалась», но самим себе странам региона эту «форточку» закрывать не совсем разумно. Пока же вся Центральная Азия так и делает, максимально закрывая себе возможность этой «форточкой» быть – во всяком случае, на официальном уровне и в финансовом плане».

Булат Султанов, Казахстан: «Из двух предложенных сценариев – умеренный и конфронтационный – я уверен, что будет развиваться второй, сценарий глобального противостояния между Западом и тем, что вы условно назвали «не-Западом». Санкции против России – это не инструмент изменения политики, они нацелены на экономическое и техническое разорение России. Вопрос: заинтересован ли в этом Казахстан? Нет, потому что у нас самая протяженная граница, нам легче вести переговоры с одним центром – с Москвой, чем с теми регионами, на которые хотят расколоть Россию. Точно также мы заинтересованы в сильном Китае: мы вовсе не хотим, чтобы Казахстан стал проходным двором для боевиков и ИГИЛ* (запрещен. организация), которые будут идти для поддержки сепаратистов из уйгурских радикальных организаций.

Россия должна активизировать свое участие в организациях на Востоке, потому что Запад, увы, закрылся надолго и наглухо: я думаю, это грубейшая ошибка западных политиков. Считаю, что таким образом Россия просто вынуждена будет поворачиваться на Восток и нужно будет использовать все возможности для привлечения России во всевозможные организации с участием стран Не-Запада.

Вспомним шестой Каспийский саммит, где участвовали лидеры России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана. Если мы создадим Каспийскую организацию сотрудничества, то я думаю, что Россия прорубит уже не «форточку», а окно на восток и на юг, тем более что и Иран, и Китай, и Индия поддерживают Россию в ее противостоянии против Запада.

Мы все устали от диктата Запада, все хотим жить по правилам ООН, в соответствии с уставом ООН, а не по правилам, которые приняли США и которые трактуют их по-своему».

Юрий Шевцов, Белоруссия: Запад заинтересован во взрыве этого региона хотя бы потому, что возникнет «второй фронт» против России. С начала года мы видели попытки реализации событий, каждое из которых могло взорвать весь регион. Это Казахстан – в начале года, Афганистан — когда была тревога зимой, что там будет голод, Пакистан, Иран, с его волнениями, и что-то непонятное в Таджикистане. Скорее всего на общем фоне конфронтации между Западом и Россией эта тенденция к взрывоопасности региона будет нарастать. Конечно, и при внешней помощи, как это произошло в Казахстане в начале года.

Мне кажется, что Запад в ближайшее время будет сокращать степень экономической и иной поддержки и инвестирования в Центральную Азию в целом. Это значит, что независимо от сценариев конфронтации России и Запада, в этом регионе проектами развития станут те, которые связаны с Россией и Китаем. Но самое главное, что у региона есть внутренний потенциал в каждой стране, выдерживать внешние и внутренние вызовы, есть привязка перспективных проектов к России и Китаю, что создает предпосылки для встраивания Центральной Азии в «не-Запад», опирающийся на Россию и Китай».

Дарья Сапрынская, Россия: «Многократно отмечалось уже, что Центральная Азия может стать в ряд с Украиной и продолжить тем самым создание «пояса нестабильности» вокруг России. Однако эти же вызовы нестабильности работают против интересов КНР и Ирана. Для КНР, с провозглашением стратегии двойной циркуляции, важна безопасность в регионе, потому как она позволяет продолжить создание инфраструктуры в обход Тихоокеанской зоны. «Лавирование» стран Центральной Азии в рамках многовекторности также подталкивает скорее к конфронтационному варианту. Поэтому для России одной из главных задач является формирование с регионом не просто дружеских, а именно партнерских отношений с четким пониманием обоюдных зон ответственности. Особенно в связи с санкционной ситуацией. А для стран Запада – сохранение и формирование подчиненной либеральным ценностям элиты внутри стран, а также создание препятствий для российско-китайской кооперации».

Кубат Рахимов, Киргизия: «По поводу сценариев моя точка зрения проста: мы все-таки придем к первому сценарию…По сути то, что не смогла до конца сделать пандемия, «добивает» украинский конфликт. Мировой экономический кризис сейчас очевиден, США этот конфликт даже необходим, чтобы смягчить глобальные кризисные явления и каким-то образом «занять чем-то паству». Поэтому первый сценарий, который будет напоминать чем-то ситуацию после 2014 года, он вероятнее».

Мое общение с российскими промышленниками показывает, что внутреннее российское лобби, и это не только военно-промышленный комплекс, но и практически все отрасли, хотели бы заградительных барьеров, режима контрсанкций, потому что им тяжело конкурировать с импортом.

Возвращаясь к сюжетам по Центральной Азии. Первое – это конфигурация – «русский штык, китайский юань», она стала явной и сейчас самое важное время для России и ее союзников – достичь правильных договоренностей на китайском направлении…

Судьба решается не в лобовом противостоянии, а в перераспределении возможностей и полномочий среди так называемых союзников. Я всегда скептически отношусь к роли Китая и к экспертам, которые говорят о том, что мы все перейдем на юань. Поэтому нам необходимо очень быстро возвращаться к проекту банка ШОС и клирингу внутри ШОС, если мы собираемся идти на дальнейшее углубление конфронтации с Западом».

Александр Князев, Россия: «Вот уже много раз прозвучало понятие «вторичные санкции», но ведь вводя вторичные санкции против Узбекистана, Киргизии, Казахстана, в принципе какой-то из региональной страны, условный Запад будет терять в политической сфере. Если та или другая страна, попадая под санкции, оказывается в ситуации конфронтации с Западом, ведь это в политической сфере мгновенно будет означать сужение возможностей западной «мягкой силы» в этой стране, сужение возможностей влияния западных лоббистских групп на принятие политических решений. Наложение санкций на одну, вторую, третью, четвертую страну — оно будет усиливать противоположный лагерь, эти государства автоматически сближение с Китаем и Россией».

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram

Будущее Туркестана: русский штык, китайский юань

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!

[bws_google_captcha]
  1. Бек:

    Размечтались!!! То что было уже не вернуть! У стран Центральной Азии свой уж путь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*


Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности