18+
23 Апреля 18:33
Вести.UZ | Новости Узбекистан, Россия, Казахстан, Украина, Беларусь

Как в Иркутске учат детей из Средней Азии

 

Проблема трудовой миграции для Сибири никогда не была особенно конфликтной. Поэтому когда в Иркутск в середине нулевых хлынул поток гастарбайтеров из ближнего зарубежья, мало кто кривился в расхожей фразе «Понаехали тут!»

 

 

Сегодня зона обитания выходцев из республик Средней Азии расширилась в Иркутске настолько, что в одной из школ с начала этого года были вынуждены создать целый класс для тех, у кого русский язык – не родной.

 

Трудовые мигранты предпочитают, чтобы их дети учились в русских классах: это облегчает интеграцию в России, а российское образование по-прежнему высоко котируется в ближнем зарубежье

 

 

В  1 «д» классе школы №9 начинается очередной урок. Сидя на последней парте, трудно сразу заметить что-то необычное: дети как дети, единая форма одежды, разноцветные тетрадки и фломастеры на партах. Потом обращаешь внимание на аккуратные стрижки первоклашек и осознаёшь, что на весь класс в 32 человека только одна блондинка, девочка Настя. Все остальные затылки, аккуратно стриженные или с косичками – жгуче-брюнетистые. А потом учительница Нина Петровна начинает занятие, и уже трудно понять, где находится эта школа:

 

– Сколько раз вы кушаете в день? Так, не галдим – Гильшот говорит, остальные слушают…

 

– Открыли тетрадь на странице 52. Я вижу, Марсел меня не слышит…

 

– Поднимите левую руку. Где у вас левая рука? Мегенбек, я не вижу твою левую руку.

 

– Улитку раскрашиваем красным цветом. Хадича, где твой красный карандаш?

 

В классе учатся только пятеро русских детей, остальные – дети выходцев из стран ближнего зарубежья. Подавляющее большинство родителей работают, красиво говоря, в сфере розничной торговли.

 

Но, как его ни называй, этот класс создал прецедент, обозначивший устойчивую тенденцию: в школе №9 во всех классах с каждым годом всё больше и больше учеников с «не родным русским».

 

Директор Антонина Семенюк проработала в школе 25 лет и хорошо помнит, как всё начиналось. Собственно, это легко можно проследить по классным журналам. Первые дети выходцев из Средней Азии появились в школе десять лет назад, сейчас они заканчивают выпускные классы. Но сплошным потоком они пошли 7-8 лет назад: тогда каждый год в первый класс стали приходить по 5–7 человек стабильно. Последние два года они идут валом – узбеки, таджики, но больше всего киргизов.

 

Тогда в школе и появилась «этническая особенность класса «г». Первые классы начинают формироваться ещё в середине весны предыдущего набору учебного года. Окрестные родители, в основном, конечно, русские, приводят своих детей, из которых и формируют первые три класса – «а», «б» и «в». А в середине августа на трудовой сезон в область заезжают трудовые мигранты. Ведут своих детей в школу и попадают в последний формирующийся класс – 1 «г». Так было последние семь лет.

 

В этом году случилась аномалия: детей выходцев из ближнего зарубежья пришло столько, что специально для них администрация школы была вынуждена спешно формировать ещё один класс – тот самый 1 «д». Причина – чисто географическая: школа обслуживает тот район вокруг Центрального рынка, где в частном секторе по улицам Горной, Подгорной, Патризанской, Софьи Перовской, Карла Либкнехта снимают жильё работающие на рынке среднеазиаты.

 

– У нас ведь работает принцип сарафанного радио, – грустно улыбается Антонина Васильевна. –Семьи между собой общаются, рассказывают про школу – и вот уже люди, приезжающие в Иркутск работать, целенаправленно снимают жильё именно в этом районе, чтобы отдать своего ребёнка именно в нашу школу. А мы по закону никому не можем отказать – они приходят устраивать детей в школу с необходимыми документами, предоставляют рабочую визу и справку о временной прописке. Они знают, что здесь им создадут условия: помогут с учебниками, могут при необходимости предоставить бесплатное питание. 

 

Уже был случай, когда одна узбекская мамочка была прописана где-то в районе улицы Поленова, но жильё сняла в районе Центрального рынка и потом дошла до главы департамента образования Валентины Перегудовой, чтобы её девочку приняли учиться не по месту прописки, а по месту фактического проживания. Интересы детей прежде всего, и заявление направили в школу с резолюцией Валентины Васильевны «Решить положительно!».

 

– Вот и получается, что по закону у нас в классах должно быть по 25 человек, а в начальных классах сидят по 32-33 ребёнка, – вздыхает директор Семенюк.

Основная проблема, препятствующая быстрой языковой адаптации, в том, что на переменах мальчишки говорят между собой на родном языке.

А ребята хорошие, только немного дичатся: на уроках отвечают вместе, им в массе комфортнее, чем по одному. Два месяца проучились – хоть говорить начали, в начале года вообще молчали все. Ну, и кругозор у них, конечно, узкий. Мы в первом классе оценок не ставим, предпочитаем просто хвалить тех, кто хорошо учится, чтобы остальные не обижались и подтягивались. Вот и получается у нас – говорить как Марсел, читать как Диана. 

 

Блондинка Настя, сидящая на предпоследней парте, задумчиво грызёт яблоко и рассказывает: она из Иркутска, в классе дружит с Зариной.

– Зарина чисто говорит по-русски?

– Да. У нас только мальчишки заикаются. 

 

Национальных особенностей характера в школе не заметно. Девочки на уроках тихие, молчат и опускают глаза, когда их спрашивает учитель. Но на переменах, между собой, более драчливые – могут поскандалить из-за игрушек, из-за неосторожного слова или взгляда. Мальчишки непоседливые, но куда более послушные. Видимо, их воспитывают в строгости, потому что при любом замечании они просят: «Только папе не говорите!»

 

С другой стороны, модная тема религиозных разногласий в школе не актуальна. Хотя мечеть и поблизости, никаких связей с ней администрация школы не поддерживает. Не было ни разу, чтобы кто-то из учеников устроился в уголке на намаз. Два года назад одна девочка в 11 классе пришла в школу в национальной одежде – глухом платке, цветных шароварах, расшитой жилетке. Ей деликатно объяснили, что в школе единая форма одежды, утверждённая уставом школы, и конфликта, как в Европе с хиджабами, в Иркутске не случилось.

Учительница 1 «д» Наталья Власова приняла класс по личной просьбе директора. Сама Антонина Васильевна говорит, что выбирали учителя по личным качествам – Наталья Петровна оказалась наиболее доброжелательной и терпеливой.

 

– Основная проблема в работе – языковой барьер, – рассказывает учитель. – Из всех киргизских ребятишек сносно говорят и читают только десять человек, остальные на уроках молчат. У них русский язык на уровне трёхлетнего ребёнка: знают только «дай», «я», «мне»… Приходится общаться рисунками, вы видели: чтобы понял, что зима, показываем рисунок зимнего пейзажа, спрашиваем, где снег, где лёд. Уровень развития у них сильно отстаёт.

 

– Обычно, если ребёнок приходит учиться в средние или старшие классы, мы садим его на класс младше, чтобы он подтянул программу, – добавляет Антонина Васильевна. – В первых классах такой возможности нет. Поэтому мы и говорим, что для таких детей нужно создавать «нулевые», подготовительные классы, чтобы они не тормозили учёбу других детей. В 1 «д» в этом году должен был пойти ещё один русский ребёнок, но я посмотрела:  он уже читать умеет, а в классе половина даже не говорит по-русски. Как их вместе посадить? Пришлось его в другой первый класс запихать, тридцать третьим…

 

Опыт школы №9  не уникален в Иркутске. В школе №66 в предместье Рабочее традиционно учатся много цыган, в радищевской школе №73 – повышенная по сравнению с другими школами города концентрация азербайджанских и армянских детей. С другой стороны, чтобы не отправлять нормальных, но отстающих в образовании детей в коррекционные классы, на базе школы №10 создан класс для разновозрастных детей, в том числе – детей приезжих разных национальностей, где они постигают азы, необходимые для общего обучения.

 

Сейчас нельзя сказать, что в школе сложилось засилье детей мигрантов: всего в школе учатся 1100 детей, и около четверти из них – дети выходцев из Средней Азии. Вряд ли так и останется. В последние годы при формировании первых классов всё больше детей трудовых мигрантов попадает в классы с литерами «б» и «в» – это значит, что их родители уже осели в Иркутске и приводят их записывать в школу заранее – эти классы формируют весной. Некоторые даже приходят после местных детских садов. В этом году один ребёнок мигрантов попал в 1 «а» – а это престижный класс, к учителю которого стоит очередь ещё до объявления набора. Достаточно сказать, что этот класс формируется в течение двух часов после открытия записи в школу.

 

Ни в департаменте образования, ни в самой школе не говорят, что с этим явлением нужно бороться. Наоборот, сейчас разрабатываются методы адаптации самой школы под особенности обучения детей с не родным русским языком. Первый шаг уже обсуждался с мэром Виктором Кондрашовым: было предложено пересмотреть микрорайоны центра города, по которым дети распределяются по школам, чтобы разгрузить школу №9.

 

Например, в ближайшей к ней 65-й школе в этом году набрали всего один первый класс. Перераспределение детей по школам центра города находится и в соответствии с интересами родителей, приехавших из Средней Азии: они предпочитают, чтобы их дети учились в классах с преобладанием русских одноклассников – это облегчает интеграцию их ребёнка в окружающий мир.

 

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности