Госсекретарь США вдруг и всерьез объявил войну Международному уголовному суду (МУС). Выстрелил сразу из двух орудий — опубликовал колонку в The Wall Street Journal и записал видео в своём блоге в сети X.
«Международный уголовный суд — это глобальный трибунал, в котором работают неизбранные бюрократы-глобалисты, утверждающие, что их власть практически безгранична… Он угрожает всем аспектам нашей политической и правовой системы», — заявил Марко Рубио, который в ручном режиме распоряжается венесуэльской нефтью и бюджетом после похищения главы государства.
Не для того была написана Декларация независимости, чтобы эти непонятно кем назначенные прокуроры и судьи решали судьбу американцев, включая военных и тех, кто сегодня депортирует нелегалов. 250 лет американцы прекрасно обходились без МУС и будут обходиться впредь.
Действительно, МУС — довольно странная контора, реликт 90-х годов прошлого века. Рухнул биполярный мир, и США неожиданно для самих себя оказались в роли единственной сверхдержавы планеты. Но осознание всех бонусов (а тем более всех издержек) этого положения пришло позже, где-то на рубеже тысячелетий. А сами 1990-е годы стали временем, когда на какое-то мгновение человечество поверило, что миром после холодной войны может управлять ООН. Миротворческие силы ООН — «голубые каски» — пытались останавливать конфликты в Африке, на Ближнем Востоке и на Балканах.
Одним из главных архитекторов этого несостоявшегося Pax UN был Бутрос Бутрос-Гали, египетский дипломат, предложивший концепцию «построения мира» вместо классического «поддержания мира». Бутрос-Гали проводил непрекращающиеся инспекции миротворческих миссий, заявлял натовским генералам, что именно он наделён полномочиями нажать или не нажать кнопку воздушной поддержки (шла война в Боснии), и не особенно скрывал своих амбиций стать «президентом мира».
В итоге в 1996 году США наложили вето на кандидатуру Бутроса-Гали, пытавшегося переизбраться на второй срок, и Генсеком ООН стал гораздо более комфортный для Вашингтона Кофи Аннан.
Впрочем, наследие бурной пятилетки Бутроса-Гали пережило его. Это касалось и международных трибуналов, действовавших в 1990-х годах, — прежде всего Международного трибунала по бывшей Югославии и Международного трибунала по Руанде. Суды эти были временными, созданными ad hoc — специально для того или иного конфликта. А концепция «мира ООН» требовала постоянного суда для разрешения дел, связанных с геноцидом, военными преступлениями и преступлениями против человечности, где бы они ни происходили.
Так, в 1998-м, за год до натовских бомбардировок Сербии, Генеральная Ассамблея ООН на специальной конференции по учреждению Международного уголовного суда приняла Римский статут, который лёг в основание МУС. Статут создавал независимый, не подконтрольный никакому государству судебный орган, который должен был рассматривать наиболее серьёзные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества.
Для той модели, которую пытались создать Бутрос-Гали и его единомышленники из ООН, это было самое то. Трибунал при «мировом правительстве» с очень широкими (хотя и не неограниченными) полномочиями. Но для однополярного мира, в котором США чувствовали себя главным боссом планеты, такой суд был совершенно неприемлем. Поэтому, хотя Билл Клинтон и подписал Римский статут в 2000 году, на излёте своего президентского срока, уже в 2002 году США отозвали свою подпись. Тогда в Белом доме сидел Джордж Буш — младший, развязавший войну в Афганистане в ответ на террористические атаки 11 сентября 2001 года.
Ему очень досаждали правозащитники, пытавшиеся преследовать американских военнослужащих за совершённые в Афганистане преступления, — и администрация Буша-младшего не только полностью отказалась от участия в Римском статуте, объявив его нарушающим национальные интересы и суверенитет США, но и инициировала принятие конгрессом закона о защите американских военнослужащих, который разрешал применение военной силы для освобождения любого американского гражданина либо союзника США, задержанного на территории других государств по ордеру МУС.
Уже тогда действия Вашингтона в отношении МУС иначе как конфронтацией назвать было сложно: США заключили двусторонние соглашения с целым рядом стран, ратифицировавших Римский статут, обязав их не выдавать американских граждан МУС. В случае нарушения договорённостей страны могли быть наказаны — например, прекращением американской военной помощи.
Тут уместно будет напомнить, что Россия, тоже подписавшая Римский статут в том же году, что и США, не ратифицировала его и государством — участником МУС не являлась. А в 2016 году, когда МУС объявил присоединение Крыма к России оккупацией, отозвала свою подпись и прекратила любое сотрудничество с этим трибуналом. Ещё сильнее МУС дискредитировал себя, выдав ордера на арест Владимира Путина и Марии Львовой-Беловой в марте 2023-го якобы из-за депортации украинских детей.
Нынешний виток конфликта между США и МУС начался несколько дней назад, когда трое судей МУС подали в Нью-Йорке иск, в котором требуют признать американские санкции, наложенные на них, незаконными. Сразу после этого и. о. генпрокурора США Тодд Бланш написал президенту МУС Томоко Аканэ гневное письмо, в котором утверждал, что МУС действует всё более беззаконным и нелегитимным образом, а любые попытки распространить его юрисдикцию на американских граждан являются «нелегитимными, незаконными и представляют собой прямое посягательство на суверенитет Соединённых Штатов». И вот теперь к войне Белого дома с Гаагой подключился Марко Рубио.
«Мы покажем Международному уголовному суду, что такое истинная американская решимость!» — грозит в своём видеообращении «малыш Марко» заокеанским глобалистам. В этом есть своеобразная ирония, потому что Рубио в администрации Трампа представляет как раз этих самых глобалистов, разве что не европейских, а доморощенных, из истеблишмента Республиканской партии. Но специфика момента заключается в том, что на сторону МУС вполне могут встать леволиберальные судьи Нью-Йорка — с них станется признать незаконными санкции, которые Минюст США наложил на их коллег из Гааги. И это будет очень обидная пощёчина не только для Минюста, но и для всей администрации Трампа.
Поэтому Белый дом решил пойти в наступление, не дожидаясь, пока демократы нанесут ему удар в спину.
Чем бы ни закончилась эта схватка жабы с гадюкой, время МУС как института, влияющего хоть на какие-то процессы в современном мире, уже закончилось. Реликт — он реликт и есть, осколок так и не состоявшегося Pax UN, «мира ООН».
