18+
15 Декабря 00:19
ТашГУ: узбеков брали без экзаменов

Мы продолжаем рассказ ташкентского историка Юрия Флыгина о создании Национального университета вслед за первой и второй частью.

-Первые месяцы существования Туркестанского народного университета показали, что для его полноценного функционирования необходима огромная организационная работа, при которой недопустима поспешность в духе кавалерийской атаки. Решить эту проблему в Ташкенте собственными силами было невозможно. В первую очередь требовалась помощь квалифицированными кадрами. Их можно было получить только из российских научных центров. Это прекрасно понимали инициаторы организации университета.

Еще в мае 1918 года в Москву и Петроград были направлены представители ТНУ – востоковед А.А. Семенов и инженер И.Г. Белов, «чтобы привлечь в Ташкент научно-педагогический персонал, раздобыть необходимый инвентарь, научную и учебную литературу». Но помощь из центра невозможно было своевременно оказать, так как в то время «Туркестан оказался отрезанным от остальной части РСФСР линией фронтов».

Здесь ташкентская делегация получила полную поддержку тогдашних центральных властей. Наркомпрос РСФСР созвал в конце июня 1918 года совещание по вопросу организации университета в Ташкенте. В этом совещании приняли участие представители Московского и Петроградского университетов, Петровской сельскохозяйственной академии, Петроградского технологического института. Участниками этого совещания были известные российские ученые В.В. Бартольд, А.Э. Шмидт, Н.Е. Жуковский, С.А. Чаплыгин, Л.С. Берг, Г.К. Ризенкампф.

По инициативе центральных властей осенью 1918 года был создан Организационный комитет Туркестанского государственного университета. Его председателем был назначен профессор (позже ставший академиком) Иван Гаврилович Александров, который «являлся одним из крупнейших авторитетов в области гидротехники и ирригации». Сложилась уникальная ситуация – образовалось два руководящих центра нового вуза – Правление в Ташкенте и названный Оргкомитет, представленный двумя бюро – в Москве и Петрограде.

Оргкомитет широко информировал научные круги о «потребностях создаваемого университета в кадрах, с целью поиска специалистов, желающих выехать в Туркестан, [начал] разработку Положения о новом вузе».

В декабре 1918 года в Ташкенте были сформированы новые руководящие органы университета. Ректором вместо А.В. Попова был избран Г.Н. Черданцев, проректором Г.М. Сваричевский. Был утвержден первый Устав, стал функционировать Ученый совет университета, были утверждены деканы факультетов. В декабре в ТНУ сформировалась первая студенческая коммунистическая ячейка и был организован первый общеуниверситетский кружок по изучению марксизма-ленинизма. Понятное дело, что в новых условиях А.В. Попов, человек, в глазах которого Закон Божий все еще продолжал сохранять огромную образовательную и воспитательную силу, не мог оставаться во главе университета.

К началу 1920 года в основном завершилось организационное оформление Туркестанского университета. В конце 1919 года началась подготовка к отъезду в Ташкент большой группы профессорско-преподавательских кадров, выразивших желание помочь становлению высшего образования в далеком Ташкенте. С декабря 1919 года Туркестанский народный университет принял наименование – «Государственный университет», согласно общепринятой в РСФСР номенклатуре.

19 февраля 1920 года Наркомпрос РСФСР сформировал и отправил первый из шести университетских эшелонов с преподавателями и их семьями, лабораторным оборудованием и книгами. Комендантом эшелона был назначен востоковед А.Э. Шмидт.

Организационный комитет утвердил 102 профессора и 91 преподавателя для направления в Ташкент. Но по разным обстоятельствам смогли выехать только 43 профессора и 43 преподавателя.

Первый эшелон прибыл в Ташкент 10 апреля 1920 года, через 52 дня после отбытия из Москвы. С августа по октябрь 1920 года прибыли еще пять эшелонов с преподавателями и 65 вагонов оборудования и литературы.

В истории университета началась новая эра, дело организации высшей школы в Средней Азии получило твердую основу.

Среди приехавших специалистов были и уже состоявшиеся маститые ученые, и относительно молодые преподаватели, таланты которых ярко раскрылись уже в Ташкенте. Это И.П. Рождественский, П.П. Ситковский, М.А. Захарченко, Е.М. Шляхтин, В.В. Васильевский, И.И. Маркелов, Г.А. Ильин, В.А. Смирнов, В.К. Вальцов, С.Э. Циммерман, Д.Н. Кашкаров, А.Л. Бродский, М.А. Орлов, Д.В. Жарков, Н.Н. Златовратский, С.С. Медведев, С.П. Аржанов, Р.Р. Циммерман, Н.А. Бобринский, В.М. Комаровский, Э.К. Эпик, М.Г. Попов, И.А. Райкова, А.И. Носалевич, Х.Ф. Кетов, Д.А. Морозов, А.Э. Шмидт, П.А. Баранов, Н.А. Димо, Е.П. Коровин, А.Н. Крюков, М.В. Культиасов, Н.Д. Леонов, С.А. Молчанов, С.Н. Наумов, К.Г. Хрущев. Также среди родоначальников университетского образования есть имена замечательных представителей русских, российских туркестанцев – это Н.Г. Маллицкий, В.П. Дробов, Н.Л. Корженевский, А.В. Благовещенский, Л.В. Ошанин, М.М. Протодьяконов, В.И. Романовский, Г.М. Сварический, А.А. Семенов, М.И. Слоним, А.С. Уклонский, Г.Н. Черданцев, Р.Р. Шредер.

В развитии идеи о создании университета в Ташкенте весьма активное участие принимал академик – востоковед В.В. Бартольд. Осенью 1920 года он читал лекции в Туркестанском государственном университете и у него была возможность лично познакомиться с делами в новом вузе. Работа, проведенная в 1919 году в Ташкенте и Москве, позволила говорить о «настоящем» университете. На первых порах, после прибытия Бартольда в Ташкент в августе 1920 года, у него сохранялось  скептическое предубеждение к новому вузу. В письме к своему другу Н.П. Остроумову он писал: «Ал. Эд. [Шмидт], как мне кажется, несколько преувеличивает достоинство вновь созданного туркестанского “университета” [кавычки – от Бартольда – Ю.Ф.], как будто бы вполне заслуживающего этого имени».

По мере лучшего ознакомления с недавно созданным вузом, мнение Бартольда о нем меняется. Вернувшись в Петроград, Бартольд в письме к другому своему корреспонденту, востоковеду А.Н. Самойловичу также поделился своими впечатлениями о Ташкентском университете. Не скрывая недостатков, естественных в начале большого дела, он в целом позитивно отзывается о новом вузе: «Степень подготовки слушателей была иногда невысока… но в общем польза от лекций, кажется, будет… Историко – филологический факультет университета (другие я мало знаю) вполне заслуживает название университетского факультета, силы большей частью молодые, но хороши».

С осени 1920 года Туркестанский государственный университет начал свою работу как полноценное высшее учебное заведение, в составе  факультетов: медицинского, физико-математического, социально-экономического, технического, историко-филологического, сельскохозяйственного, военного. Плюс рабочий факультет выполнял роль подготовительного.

9 июля 1923 года Туркестанский госуниверситет был переименован в Среднеазиатский государственный университет, что точнее определяло его роль и функции после национально-территориального размежевания в Средней Азии. В разные годы из него выделялись новые самостоятельные высшие учебные заведения Узбекистана и других стран Средней Азии. Кроме того, выделился ряд научно-исследовательских учреждений. В 1924 году в университет вошел в качестве факультета Туркестанский восточный институт.

Первоначально занятия в университете велись только на русском языке. Объяснение этого лежит на поверхности – отсутствие соответствующих педагогических кадров, способных вести учебные курсы на языках народов Средней Азии на должном научном уровне. Надо также иметь в виду и проблему более широкого и общего плана, которую, очевидно, не могут принять во внимание националистически ориентированные авторы, демагогически заявляющие в этой связи о «коммунистическом колониализме».

Базой для эффективного решения задачи по созданию национальной высшей школы могла стать такая национальная культура, которая уже сумела преодолеть отставание в предшествующем развитии, создать собственную развитую науку. При всей неоднозначной оценке методов новой власти, она сумела решить указанную задачу в невероятно короткие сроки.

При университете был открыт в 1920 году так называемый рабочий факультет, преимущественной задачей которого была подготовка абитуриентов из числа коренного населения к поступлению в вуз. На рабфаке изучались русский язык и общеобразовательные предметы, поскольку таковые почти не изучались в традиционных мусульманских мактабах.

По словам питомца университета, а в последствии его профессора, ректора Т.Н. Карыниязова, именно на рабфаке в основном осуществлялась «подготовка узбекской молодёжи для поступления в университет… Рабочий факультет много сделал для воспитания местной интеллигенции из рабочих и крестьян.  Кроме рабочего факультета, были организованы различные краткосрочные курсы по подготовке в университет. Эти мероприятия обеспечивали быстрое увеличение числа студентов».

В середине 20-х годов рабфак был самым крупным в университете. В 1928 году в нём обучалось почти 900 студентов. От 70 до 100 процентов контингента рабфака составляли представители коренного населения. Подготовка высокообразованных кадров из числа коренных национальностей была важнейшей задачей университета. С конца 20-х годов лица местных национальностей, имевшие полноценное среднее образование стали приниматься в университет без вступительных экзаменов.

Чтобы ускорить подготовку специалистов с высшим образованием из числа коренного населения власти направляли узбекскую молодежь на учебу в вузы других советских республик и зарубежных стран. В 1927 году из Узбекистана 139 студентов обучались в вузах разных городов России, 11 – в Баку, 15 – в Германии.

В приоритетном порядке издавалась учебная литература, которая в общем объеме изданий занимала во второй половине 20-х годов первое место. В абсолютном большинстве это была литература на узбекском языке. В 1927 году издания на узбекском языке составляли 92,4 процента от общего объема, на русском языке – 4,7, на таджикском – 2,4, на языке бухарских евреев 0,5 процента.

Много внимания уделялось переводу преподавания основных предметов на узбекский язык. «В 1930 г. среди профессоров и преподавателей университета уже было 28 узбеков и лиц других местных национальностей, что составляло 6 процентов профессорско-преподавательского состава. В 1932 году их удельный вес возрос до 10 процентов». В этот же году «удельный весь лиц местных национальностей среди студентов основных факультетов составил более 50 процентов».

Правда, этот показатель был достигнут, в основном, за счёт кампании по усиленной «коренизации» студенческого контингента и удержать его стабильно не удалось. Низкий уровень общеобразовательной подготовки абитуриентов из числа коренных национальностей, зачислявшихся без вступительных экзаменов, порождал большой отсев среди них. Сказывалась и нехватка преподавателей, способных вести работу на национальных языках. Но постепенно возрастало количество студентов из местного населения, особенно это проявилось после Великой Отечественной войны. В 1962 году студентов – узбеков в университете обучалось 2166 человек, русских – 1006. В 1978 году – узбеков 5532, русских – 1379 человек.

Конечно, в университете обучалось также много студентов из числа других народов Средней Азии.

Рабочий факультет существовал «до 1938 года и сыграл большую роль в подготовке абитуриентов для университета».

В 1927 году при САГУ был создан в качестве структурного подразделения Рабочий университет, имевший т.н. «Старогородское» отделение. Это было культурно-просветительные учреждения, имевшие целью повышение культурного и политического уровня рабочих. Рабочий университет быстро завоевал популярность. Учебную работу здесь вели профессора и преподаватели САГУ А.Л. Бродский, Н.Л. Корженевский, П.А. Баранов, А.А. Семенов, А.И. Израэль и другие. Одним из организаторов и первым заведующим Рабочим университетом была Е.В. Рачинская, известный деятель народного образования Узбекистана.

Позднее на базе Рабочего университета был создан Ташкентский индустриальный техникум, ныне Технический университет имени Беруни.

Первый выпуск специалистов университет в Ташкенте осуществил в 1921 году. Таковых было всего 12 человек. Все они были выпускниками одного факультета – медицинского и все начали учёбу в других медицинских вузах. Но по разным причинам завершили её в Ташкенте.

На этом факультете сложился очень сильный профессорско – преподавательский состав. Это А.Д. Греков, М.И. Слоним, К.Г. Хрущёв, А.Н. Крюков, Л.В. Ошанин, В.Ф. Войно-Ясенецкий, П.П. Ситковский, бывший первым деканом медфака. Позднее медицинский факультет отделился в самостоятельный вуз.

Университет в Ташкенте сыграл исключительную важную роль центра сельскохозяйственной науки до того, как были сформированы соответствующие специализированные научные и учебные структуры. Среди его факультетов в разные годы имелись сельскохозяйственный и инженерно-мелиоративный. Университет имел своё опытное поле в Капланбеке. Большое внимание уделялось развитию хлопководства как наиболее перспективной отрасли сельского хозяйства.

Многочисленные достижения на этом направлении являются заслугой Гавриила Семёновича Зайцева. Он был организатором селекционной станции, занимавшейся выведением новых сортов хлопчатника. Одновременно Г.С. Зайцев организовал кафедру хлопководства в САГУ. С его именем связано выведение перспективных сортов тонковолокнистого хлопка, сбор уникальной коллекции хлопчатника из всех хлопкопроизводящих стран и регионов мира – Австралии, Америки, Африки, Индии, Египта, Синьцзяна. Г.С. Зайцев разработал на базе этой коллекции новую классификацию хлопчатника. Собранная русскими исследователями богатейшая и не имевшая аналогов в мире коллекция хлопчатника служила ценным источником исходных материалов для выведения новых сортов хлопчатника.

За короткую сорокалетнюю жизнь Г.С. Зайцев вошел в историю науки, как выдающийся учёный–селекционер. Академик Н.И. Вавилов вскоре после смерти Г.С. Зайцева так характеризовал его деятельность: «Никогда еще ни один учёный, не только в нашей стране, но и за пределами ее, не подходил так широко и всесторонне к хлопковому растению. Характерной чертой Г.С. Зайцева является удивительная проникновенность в самую сущность явлений. Какой бы стороны изучения хлопчатника ни коснулось его исследование, всюду он находил оригинальный подход, приходит к вскрытию неизвестных до сих пор закономерностей, к важным обобщениям»[1]. Уже в первые два-три десятилетия существования университета здесь сложились довольно сильные востоковедческая, археологическая, математическая, биологическая, геологическая школы.

С историей Национального университета Узбекистана в годы Великой Отечественной войны (с ноября 1941 года по октябрь 1944 г.) неразрывно была связана история второго университета республики – Самаркандского. Соответственно с правительственным решением тот временно был объединён с университетом в Ташкенте (соответствующее постановление Совнаркома Узбекской ССР было принято 30 октября 1941 года).

Такое «решение вызывалось обстоятельствами военного времени и прежде всего тем, что в Самарканд было эвакуировано много высших учебных заведений, в том числе 7 военных академий, что потребовало для них значительного количества зданий. С другой стороны, уменьшение контингента студентов и преподавателей как САГУ, так и УзГУ также диктовало целесообразность временного слияния обоих университетов».

Объединение кадрового потенциала двух вузов позволило восстановить и вновь создать новые кафедры. Всего в САГУ в 1941 – 1942 годах было 37 кафедр, в том числе на биологическом факультете – 11 химическом – 5, историко-филологическом — 6, физико-математическом – 6, геолого-географическом — 6 и 3 кафедры являлись межфакультетскими[2].

21 января 1954 года Среднеазиатскому государственному университету было присвоено имя В.И. Ленина. В апреле 1960 года САГУ был переименован. Новое его название –Ташкентский государственный университет более точно выражало сложившуюся реальность. К этому времени во всех других республиках Средней Азии существовали собственные университеты.

С 1965 года университет постепенно перебазировался в Вузгородок, в корпуса, специально построенные для него. К началу 90-х годов XX века в ТашГУ обучалось более 19 тысяч студентов. Он входил в число 25 крупнейших вузов бывшего Союза.

В сентябре 1989 года первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана И.А. Каримов в выступлении на Пленуме ЦК КПСС говорил: «Вспомним грозный 1920 год, когда… Россия протянула руку щедрой помощи народам Туркестана. Именно в том далёком году В.И. Ленин подписал Декрет о образовании Среднеазиатского университета. Именно тогда в Ташкент направился знаменитый поезд науки с крупными учеными, преподавателями из Москвы, Петрограда и других городов России. Такое… не забывается. Эта братская помощь никогда не изгладится из благодарной памяти узбекского народа и народов Средней Азии» .

Загрузка...

ТашГУ: узбеков брали без экзаменов

  1. Виктор Дмитриевич Сериков:

    Прекрасная статья раскрывающая замечательную историю образования ТашГУ с упоминанием замечательных ученых вложивших огромный вклад в историю узбекской науки. Жаль, что некоторые националистически настроенные элементы современности не желают вспоминать этот знаменитый исторический вклад России в образование Узбекистана. Убежден здравый смысл всегда преобладал и преобладает в узбекской молодежи готовой продолжать замечательные традиции ТашГУ. Надо, чтобы этот исторический материал был доведен до современной узбекской молодежи.

  2. Вася:

    Россия им ВУЗы, в ответ «Чемодан-вокзал…»

    1. Узбек:

      СССР точнее, которые первыми вышли Прибалтика и Россия

      1. Александр:

        Это точно! Как в 17-м развалили Империю, поверив в «фабрики — рабочим. землю — крестьянам», так и СССР развалила Россия! Мира и процветания тебе Ташкент, ты моя Родина!

  3. Игорь Анатольевич:

    Мой тесть доцент ТашГУ Ненашев Иван Степанович, будучи студентом ист.фака в 1939-м, приводил узбеков из старого города и записывал их в деканате. За каждого приведённого получал 20 руб. Не плохой был приработок к стипендии.

  4. Михаил:

    Именно Россия, а СССР это с 1922года.

  5. миротворец:

    ТашГУ: узбеков брали без экзаменов — это всё враки. в 1989 году мы решили с женой вместе поступать на истфак. первый экзамен по истории письменный. справа сидела жена, слева девушка какая-то. и… о чудо: у всех троих попался одинаковый билет. и справа и слева спросили разрешения списывать. я разрешил через строчку. девушка списав ответ на два первых вопроса, на два других достала шпоры. жена списала все четыре. я был сражён, когда пришли узнавать результаты. девушка получила 5, жена три, а мне поставили 2. разумеется подал апелляцию. прождал целый день да и куда было спешить? передо мной предпоследним зашёл мент в форме. вышел злым и недовольным, хотя все выходили недовольными. я поинтересовался результатом и услышал, что комиссия просит 5 тысяч рублей. я зашёл в кабинет там сидели два препода и спросили моё недовольство. достали работу мою и я им всё доказал. были другие вопросы также на засыпку. потом спросили почему поступил на русский поток, а не национальный. я сказал, что учился в русской школе. и сколько же тебе поставить, три или пять? вначале изумился ибо предлагали выбор, но потом дошло, что надо дать или 3 или 5 тысяч и в зависимости от ответа поставят по тарифу. хотел вырвать работу и идти куда следует, но вспомнил, что пострадает жена. лишь злобно прошипел, спасибо, всё ясно и тоже вышел недовольным. а вы говорите узбеков брали без экзаменов…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*