16+
18 Октября 05:33
Виктор Мережко: не хочу снимать блокбастеры

Сценаристу фильмов «Родня», «Полеты во сне и наяву», режиссеру, актеру, драматургу, телеведущему, народному артисту РФ Виктору Мережко исполнилось 80 лет.

Сначала он наотрез отказывался от интервью. «Я не отмечаю юбилей и ничего говорить об этом не хочу», — говорил Мережко. Однако в итоге согласился рассказать о своих планах, поделился размышлениями о российском прокате, необходимости цензуры и состоянии московского Дома кино.

— Нарушать договоренность не будем — про день рождения не говорим.

— Это не кокетство, просто я действительно не думаю о своем возрасте, о цифрах.

— Осенью вы снимали свою новую картину, можете про это рассказать?

— Да, закончил телевизионную картину, называется —  «Не ждали». Сам я два года ждал, пока Первый канал откроет финансирование, ждал вместе с нашим великим артистом Олегом Басилашвили. Он там играет главную роль. К счастью, финансирование было открыто.

Это социальная 4-серийная драма о том, с какой несправедливостью можно столкнуться в нашем обществе. Но в итоге порок наказан. Олега Валериановича снимаю не в первой своей картине, горжусь, что его современник.

— А когда фильм может выйти?

— Это тайна за семью печатями. Знает только Константин Львович Эрнст и его окружение. Надеюсь, что все-таки в 2017 году.

Мне и Басилашвили звонит из Питера, ему очень нравится результат, роль. Говорит: «Когда покажут?» Отвечаю: «Олег, с таким же энтузиазмом могу задать тебе вопрос: когда покажут? Не знаю». Фильм сдан месяца четыре назад.

— В киноэнциклопедиях пишут: «Виктор Мережко — советский, российский режиссер, сценарист, актер». Вы себя кем как больше ощущаете — советским или российским кинематографистом? Вы родом из СССР или нормально ощущаете себя и в современной России?

— Российско-советским (смеется). Я  родом из СССР, но прекрасно чувствую себя и в России. Хотя и считаю, что кино наше погибло, особенно кинопрокат. К счастью, остался телепрокат. А кино прокатное — государство «профукало». Киносети в руках у частных лиц, и там русским фильмам делать в общем-то нечего.

— Но надежды какие-то у вас есть? Сейчас государство довольно много планирует сделать для поддержки отечественного кино. Шансы есть?

— Нет шансов. Нет политики государства в отношении нашего кино. Финансировать — это не значит иметь политику. Не делается то, что делала прекрасная советская власть, уж простите за высокопарность.

Была идеология. А у нас идеологии нет, и это чудовищно. Был прокат, было понятие, что кино — не только и не столько искусство, сколько элемент воспитания.

И я сторонник того, что должна быть нравственная цензура в кино, в частности. Да и в литературе.

— Но цензура в стране запрещена…

— А мне все равно. Это неправильно. Когда в театре показывают голых мужчин и женщин, распятых на крестах, или в кино идет мат — это не есть воспитание молодых людей. Я в этом смысле занимаю крайнюю позицию, консервативно-нравственную, если можно так сказать.

— Виктор Иванович, как вы думаете: почему сейчас не появляется таких фильмов, как «Родня», «Полеты во сне и наяву», «Одинокая женщина желает познакомиться», «Курочка Ряба»… Ведь и вы — сценарист к этим картинам, работаете, и режиссеры этих фильмов живы-здоровы.

— Я стал снимать в последние годы только телевизионное кино. Из телефильмов снял неплохую, на мой взгляд, дилогию «Сонька Золотая ручка». Финансировал Владимир Досталь, достойно финансировал, так, что мы могли, к примеру, шить костюмы — на одну Соньку было пошито 80 костюмов.

Был снят фильм «Подземный переход» для Первого канала. Что касается меня — я снимаю, пусть и телевизионное, но кино в традициях своих и советских, в традициях русского кино, литературы. Не про извращенцев, уж извините.

Каждое утро я работаю. «Ни дня без строчки», как говорил Юрий Олеша — пять страниц минимум. Моя тетка говорила, что, когда была война, мне прибавили то ли три, то ли два года. Насколько это правда — не знаю.

Да и дело не в этом, когда тебе уже за 70 перевалило, 2-3 года роли не играет. Понятие возраста — очень условная вещь. Сейчас в России стали жить дольше. К сожалению, молодежь себя не бережет — пьет пиво и всякие баночки.

Недавно смотрел репортаж, там показывали молодого человека, который сбил мотоциклиста — ему слегка за 20, из богатой семьи, у него живот как у 55-летного мужика, брюхо до пола висит. Вот это нехорошо.

— Вы обронили фразу, что ни ддя без строчки. Есть какие-то мысли на будущее?

— Три моих сценария куплены телеканалом «Россия». Сейчас пришел еще один заказ. Я уже подписал договор, но там есть строчка: «Подробности не раскрывать». Три серии написаны, в основе — исторический материал, можно сделать потрясающую картину. Не готов снимать блокбастеры. Я хочу, чтобы кино по-прежнему было человеческим, душевным и духовным.

Наталья Баринова