Бывшие узники рассказали о страшной колонии № 19 «Жаслык» в Каракалпакии, которую ликвидировали по указу Шавката Мирзиёева 2 августа 2019 года.
Свидетельствами поделились правозащитник Аъзам Фармонов, проведший в заключении 11,5 года, и бывший милиционер Жамол Азаматов. Колонию
Испытания, по словам Фармонова, начинались сразу после прибытия. Заключённых заставляли идти по коридору «гусиным шагом», сцепив руки за шеей, пока надзиратели и военные избивали их дубинками. Одновременно арестанты должны были выкрикивать свои имя, фамилию и статью уголовного кодекса. Фармонов утверждает, что таким образом людей пытались запугать ещё до распределения по камерам.
Зэков загоняли в переполненные камеры. Вместо 12 человек по норме, могли находиться по 40–50 арестантов. Спать приходилось на полу, вплотную друг к другу.
Фармонов и Азаматов также рассказали, что заключённых постоянно избивали, зимой лишали тёплой одежды, заковывали в кандалы и подвешивали за наручники к решёткам. Были популярны удары дубинками по пяткам — так называемая «фалака».
Во время избиений включали громкую музыку. Особенно часто гоняли песни Шерали Джураева. Музыка, по его словам, должна была не столько заглушить крики, сколько напугать остальных заключённых, ожидавших своей очереди.
Собеседники также поведали о вымогательстве денег, о лживых доносах из числа стукачей, скудном питании и расправах за попытки пожаловаться.
Фармонов, например, тайно передавал записки на обрывках туалетной бумаги через родственников, чтобы донести правду до международных организаций.
Администрация часто использовала надуманные нарушения режима, чтобы продлевать сроки пребывания в колонии и лишать людей возможности выйти по амнистии. Свидания с родственниками также могли отменять без объяснения причин.
Перемены к лучшему начались после смены руководства страны в 2016 году. В колонии стали проводить тренинги по правам заключённых, изменили распорядок дня, надзиратели вдруг стали людьми, а письма и жалобы начали доходить до адресатов. Пытки также прекратились.
«Жаслык» находился посреди пустыни, в суровом климате. Оттуда не было ни одного побега…
Этой тюрьмой пугали практических всех, кто попадал под следствие в тогдашнем Узбекистане.
