18+
28 Сентября 03:14

Певец из Самарканда победил на Собиновском фестивале в Саратове

Самаркандский певец, солист московского театра Станиславского и Немировича-Данченко Нажмиддин Мавлянов завоевал перваую премию на XXIV Собиновском музыкальном фестивале в Саратове. В конкурсе вокалистов — лауреатов международных и всероссийских конкурсов.

Самаркандский певец, солист московского театра Станиславского и Немировича-Данченко Нажмиддин Мавлянов завоевал перваую премию на XXIV Собиновском музыкальном фестивале  в Саратове. В конкурсе вокалистов — лауреатов международных и всероссийских конкурсов. Его награда 75 000 рублей — премия губернатора Саратовской области.

Ему также достался специальный приз СТД России «За вокальное мастерство и актерскую выразительность» — путевка в санаторий «Актер» (Сочи) и участие в гала-концерте открытия ближайшей «Ярмарки молодых оперных певцов» в Екатеринбурге.

Нажмиддин Мавлянов, в частности, заворожил слушателей исполнением знаменитых «Наманганских яблок».

Сам Нажмиддин Мавлянов так рассказал о себе.

-Я занимался строительными работами, окончил лицей по этой специальности, получил диплом с отличием. Это был выбор моих родителей, семьи: мои близкие хотели для меня серьезной профессии, серьезной специальности. Я хорошо учился, совмещая теорию и практику, занимался с мастером на конкретных объектах. В дальнейшем собирался профессионально заниматься архитектурой.

Но параллельно со мной всегда была музыка, хотя в детстве я в музыкальной школе не учился. Я очень любил петь под гитару, самоучкой освоил этот инструмент, и мне нравилось исполнять эстрадный репертуар, в особенности песни Валерия Меладзе – его первые альбомы состояли из очень мелодичных композиций, написанных высоко, мне это было близко, видимо, уже тогда тянуло в теноровые выси.

«Она была актрисою», «Не тревожь мне душу, скрипка» — эти песни я пел часто и охотно, людям нравилось, звучали аплодисменты, меня часто просили петь друзья, в каких-то компаниях, просто незнакомые люди.

Я также пел песни и на английском языке – таких групп, как «Битлз», «Лед Зеппелин», «Дип пёрпл» и многих других. И вот однажды, я спел в лицее на каком-то капустнике – это было полной неожиданностью для моих однокурсников, поскольку я, из-за того что начал рано работать, мало принимал участие во внеучебной жизни.

 На этом вечере меня услышал руководитель эстрадной студии при доме офицеров, который мною заинтересовался и предложил сделать концертную программу.

Для меня это было очень неожиданно – я и не думал о какой-то артистической деятельности, но все же согласился. Два с половиной месяца мы готовили программу, занимались по вечерам, ночами, после работы и учебы, и потом, когда она уже была готова, мы много ездили с ней по Узбекистану.

И вот на одном из концертов меня услышала композитор Айши Умерова и настоятельно порекомендовала заняться профессионально своим голосом.

Для меня и для моей семьи это было непростое решение – сменить специальность, заняться чем-то очень подозрительным с точки зрения перспектив. Тем более, что профессия уже была в руках – я мечтал об архитектуре, это прекрасная специальность, тоже творческая, я всегда с удовольствием рисовал, фантазировал, экспериментировал на бумаге и уйти от этого было совсем непросто – требовалось определенное мужество.

Тем не менее, я поступил в Самарканде в музыкальное училище и учился, совмещая учебу с работой в строительстве. Я просто заболел музыкой, учился жадно, с огромным энтузиазмом, хотел изучить вообще все, что есть в этой области, много читал, слушал записи. Я вообще очень люблю читать самую разную литературу.

А в то время, в юности, особенно увлекался Джеком Лондоном, «Мартин Иден» был одно время моей настольной книгой. Из русской литературы особенно люблю Куприна. Проходит месяц, другой, третий, и я чувствую, что музыка начинает занимать все больше и больше времени, становится все более трудно совмещать столь разную деятельность. Борьба между музыкой и архитектурой продолжалась два года: победила музыка.

Три месяца назад, 21 июня, в Самарканде, на родине, умерла моя мама – а здесь в Москве в это время шли репетиции «Силы судьбы». Поэтому сейчас у меня в жизни не самый легкий период: я вообще не был уверен, что смогу выходить на сцену после этого, т.к. слёзы часто не давали мне петь. Но удалось как-то собраться, превозмочь боль утраты, ведь мама говорила: что бы не случилось, ты артист и должен петь.

Помогли здесь, в Театре Станиславского, поддержали, за что им я очень благодарен: свой московский дебют в партии Альваро я посвятил святой памяти моей мамы.

Мама всегда очень поддерживала меня, верила в мою судьбу, предназначение, мы с ней были по-настоящему близки, и всё что я делаю, посвящаю ей, она святая женщина, человек с большой буквы.

Моя мама была ткачихой, проработала 32 года на шелкоткацкой фабрике и всегда её фотография висела на доске почёта. Отца я потерял рано, он умер, когда мне было всего шесть лет, папа работал в Горгазе. Мама очень хорошо пела, вообще вся семья очень музыкальная, хотя профессиональных музыкантов никогда среди нас не было.

Сначала меня вели как низкий голос, на экзамене дали басовую песню, но достаточно скоро стало понятно, что у меня тенор. Моим педагогом была в училище Алла Васильевна Щетинина меццо-сопрано, которой я безгранично благодарен за ту школу, что она мне привила. С ней мы подготовились в Ташкентскую консерваторию – там был конкурс на обучение по гранту, и я его выиграл.

В консерватории я учился у Ольги Алексеевны Александровой, меццо-сопрано, солистки нашего театра, она и сегодня активно выступает на ташкентской сцене, мы с ней вместе пели, например, в «Кармен». Она мне дала очень много в плане профессии, я ей также бесконечно благодарен. Именно она меня всегда ориентировала и ориентирует на постоянное совершенствование, оттачивание ролей – пределов в этом плане в нашей профессии, наверно, и нет.

С первого курса я стал выступать на сцене Большого театра оперы и балета имени Алишера Навои – и к сегодняшнему моменту я проработал там восемь лет, срок немалый. Почти сразу мне дали главные роли – сначала Арлекин в «Паяцах», а потом Ленский, Альфред, Неморино и пр. Параллельно я пел и маленькие партии, никогда этим не гнушался – это тоже очень полезно, в особенности для начинающего вокалиста – и Гонца пел в «Аиде», и Трике, и др.

Одна из важнейших для меня работ на ташкентской сцене – это Хозе в «Кармен», моей партнершей была моя педагог Ольга Александрова. В этом году мы должны были ставить «Трубадура», я подготовил партию Манрико, Александрова должна была быть Азучену.

В оперном классе в консерватории я спел полностью партию Графа Альмавиву в «Севильском цирюльнике» — это была моя первая большая партия, полностью сделанная и исполненная на сцене. Тогда голос у меня был значительно легче, чем сейчас, россиниевские колоратуры удавались достаточно просто. Позже, правда, я отказался от этой партии и вообще от подобного репертуара, стал петь больше лирических ролей, постепенно дрейфуя в сторону драматических партий.

Да, действительно, сначала я просто хотел петь и об опере не думал, честно говоря, вообще не знал, что это такое. И вообще сначала мне не очень нравилась академическая манера пения, я не понимал это округлое, как мне казалось, слишком неестественное звучание. Но потом, постепенно, я стал все больше и больше погружаться в этот мир, слушать записи, особенно много Джильи.

А также русских теноров – Лемешева и Козловского, и потихоньку опера стала открываться мне и увлекать. Первый оперный спектакль в своей жизни я увидел достаточно поздно – в 2001 году, в Ташкенте, это был «Риголетто». Я был совершенно сражен красотой, мощью этого искусства: прекрасный зал, звучание оркестра, вся эта красота неземная…

Ольга Алексеевна курировала меня все эти годы. А также я очень благодарен нашему режиссеру Феррудину Сатаровичу Сатарову и дирижёру Дильбар Гулямовне Абдурахмановой и, конечно, же, всем тем, кто недействительно помогал, эти люди мне тоже очень много дали в профессиональном плане: они были у меня педагогами и в консерватории, и потом в театре.

Я пел не только в театре: в моем репертуаре Реквиемы Верди и Моцарта, Малер, Гайдн, Карл Орф, Сен-Санс и др. С Малером вышел интересный случай – готовили «Песнь о земле», сложнейшее произведение, разумеется, по-немецки, приехал дирижер из Германии – а наш солист не справился по разным причинам с этой музыкой. Мне пришлось за неделю выучить этот материал, в то время как солисты и оркестр готовили это произведение два с половиной месяца – это было совсем непросто, но я сумел это осилить.

В театре мой основной репертуар это Верди. Очень люблю Хозе, но продолжаю петь и лирические партии, это очень полезно для голоса — Ленский, Неморино, Рудольф в «Богеме», Лыков. Я слушал Атлантова в записи «Царской невесты», такой Лыков, честно говоря, мне больше нравится, чем строго лирический голос.

Помните: «А говорят, что царь наш грозен!» — там же колоссальное форте у оркестра, и ты должен перекрыть это все, прозвучать действительно грозно – небольшим лирическим голосом это почти никогда невозможно сделать. Также пою и национальный репертуар – оперы наших композиторов И. Акбарова, М. Бафоева.

Специально для моего голоса наш композитор Феликс Янов-Яновский написал «Евангелие от Марка» в 2008 году — очень интересная современная музыка, я с удовольствием это пел.

Также была интересная работа – современные романсы Рустама Абдуллаева.

Из современной музыки я еще пел оперу мексиканского композитора Виктора Разгадо «Кролик и койот», премьера прошла на сцене драматического театра «Ильхом». Она была написана в 2006 году, я в Ташкенте постановка была в 2008-м. Там тональности не встречается вообще, но петь нужно было строго по тому, что написано – очень сложная музыка. Но я люблю эксперименты, и риск с умом я допускаю. Мне было это очень интересно.

Я пел в Париже, в Италии, Южной Корее. В других театрах пока пел мало – выступал в Казахстане.

Я принимал участие в конкурсе имени Глинки в прошлом году, в целом показался неплохо, хотя и не вошел в число лауреатов. Именно там меня услышал Феликс Коробов и пригласил прослушаться в театре: я понравился, получил приглашение приехать еще раз, попробоваться уже именно на партию Альваро, после чего меня пригласили участвовать в постановке.

Для меня огромное счастье петь в этом великом театре, с такими колоссальными традициями, с выдающейся историей, тем более, что я читал кое-какие книги Станиславского – и вот теперь оказался в его театре!.

 Я пишу свои песни – это как хобби, но эта творческая деятельность меня очень увлекает. Стараюсь писать мелодично, чтобы были красивые широкие мелодии, чтобы было, что попеть. В Ташкенте мне даже предлагали записать альбом из моих песен – но так как я сейчас в Москве и очень занят здесь в опере, то этот проект пока завис.

Кроме того, я человек спортивный, раньше занимался боксом, потом тайбоксингом. Выступал на ринге – то есть все это достаточно серьезно было. Сейчас, конечно, уже нет времени заниматься этим профессионально, но я люблю активный образ жизни.

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram
Загрузка...

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности