18+
28 Мая 04:52
Онлайн карта распространения коронавируса
Онлайн карта распространения коронавируса
«Я знаю, Россия меня примет…»

К сожалению, немногие из тысяч российских туристов, каждый год осаждающих Грецию, были в порту Пирей в Афинах, на русском военно-морском кладбище. Именно сюда по приказу королевы Греции, или, как её называли, Королевы Эллинов.

К сожалению, немногие из тысяч российских туристов, каждый год осаждающих Грецию, были в порту Пирей в Афинах, на русском военно-морском кладбище. Именно сюда по приказу королевы Греции, или, как её называли, Королевы Эллинов, русской великой княгини Ольги Константиновны, с бесчисленных греческих архипелагов и островов переносились останки моряков и офицеров, павших в русско-турецких войнах и нашедших последний приют на земле Эллады.

Здесь же хоронили и наших эмигрантов, закончивших свою жизнь вдали от России после Революции и Гражданской войны. Когда в 1971 к власти пришли «чёрные полковники», кладбище было велено «освободить».

И тогда Союз русских эмигрантов в Греции принял решение создать на оставшихся «разрешённых метрах» часовню во имя Святой равноапостольной Ольги и обложить стены могильными плитами, чтобы хоть как-то спасти память о своих соотечественниках.

Так и стоит часовня, облицованная могильными плитами, на которых можно прочесть полустёртые надписи – «матрос», «старший командор», «гвардейский экипаж», «упокой, Господи, душу…»

Статья, посвящённая созданию и трагедии русского кладбища в Пирее, была написана Ириной Жалниной-Василькиоти, долгие годы ведущей яростную борьбу за спасение русских некрополей на территории Греции.

И появилось это исследование не так давно на страницах «Ежегодника Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына. 2010».

Ежегодник был выпущен к пятнадцатилетию Дома, сегодня – ведущего центра по исследованию культуры русской эмиграции и возвращения её в духовное пространство нашего общества.

Сама книга, как и любой научный альманах, представляет собой сборник различных материалов и публикаций, в данном случае, естественно, связанных с изучением этой необозримой планеты – России вне России, России в изгнании.

Многих, кончено, привлечёт археографический раздел, открывающийся посмертной описью рукописей Павла Милюкова, найденной в Архиве русской истории и культуры при Колумбийском университете, так называемом Бахметьевском архиве в Нью-Йорке. Как оказалось, не весь архив лидера российского либерализма был конфискован немцами, часть спрятал и впоследствии продал в США сын, Николай Милюков.

Настоящим откровением для всех, кто интересуется историей литературы русского изгнания, станет публикация значительного комплекса писем двух литераторов, давно ставших символами зарубежья – Ивана Сергеевича Шмелёва и Георгия Викторовича Адамовича.

«Я знаю, Россия меня примет», – писал певец Замоскворечья, трибун старой, патриархальной России Иван Шмелёв. Сегодня, когда тиражи его книг в нашей стране исчисляются десятками тысяч, каждое новое слово этого изумительного автора поистине бесценно.

На страницах «Ежегодника» главный хранитель Дома русского зарубежья Наталья Белевцева представляет письма Шмелёва доктору Сергею Михеевичу Серову и его жене и дочери за почти тридцать лет – с 1928 по 1950 год. Письма эти подарил России Никита Алексеевич Струве.

Сам Серов был прототипом врача в шмелёвском романе «Иностранец». Перед нами –  новый, незаменимый источник по истории жизни и творчества писателя, грезившего старой, православной Россией до последнего часа своей жизни.

Георгий Адамович, утончённый, изысканный, был, казалось бы, полной противоположностью Ивану Сергеевичу. Но, как и Шмелёв, буквально жил и дышал русской литературой. Именно об этом подготовленные Олегом Коростылёвым к изданию письма Адамовича, отправленные в 50–70-е гг. автору знаменитой книги «Незамеченное поколение» Владимиру Сергеевичу Варшавскому.

Георгий Викторович подвергал строгому разбору произведения своего корреспондента и, как умел, наверное, только он, всегда в самом малом видел проявление общих литературных закономерностей.

Литературе русского зарубежья отдан и ряд других материалов «Ежегодника». Причём исследуются далеко не самые простые вопросы. Так, Мария Васильева пишет о проблемах двойника, поднимавшихся в научных докладах во время работы Семинария по изучению Достоевского при Русском народном университете в Праге.

А Татьяна Марченко обращается к сложнейшим проблемам изучения наследия Ивана Алексеевича Бунина и того, что во многом определило чудо его творчества. В большой статье «Опыт архитипического прочтения рассказа “Руся”: к интерпретации поздней бунинской прозы» она обращается к подспудным и далеко не всегда заметным символам и источникам произведений одного из самых гениальных людей, когда-либо писавших на русском языке. К тому, что сам Иван Алексеевич называл «прапамятью», улавливая только ему одному слышимый зов природы и предков.

Тему истории cкладывания мировоззрения людей, сыгравших огромную роль в формировании русской культуры, подхватывает Светлана Дубровина, размышляющая о французской традиции в творчестве такого, казалось бы, абсолютно русского по стилю писателя, как Алексей Ремизов, а Наталья Ликвинцева пишет об осмыслении феномена памяти в дневниковых записях протоиерея Александра Шмемана.

Конечно, издание Дома русского зарубежья никак не могло обойти сюжеты, связанные с историей военной эмиграции. Александр Петров представляет мемуары полковника Орлова об адмирале Колчаке и жизни в Харбине, Андрей Кручинин рассказывает о несостоявшемся учреждении русскими офицерами-эмигрантами « Зелёного Креста» – ордена за благотворительность, за помощь соотечественникам, находившимся в нужде и нищете.

Наверное, многие, кто следит за работой Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына, помнят имя блистательного историка кинематографа Рашита Янгирова. Недавно он, к великому сожалению, нас покинул.

«Ежегодник» представляет очередное свидетельство таланта этого замечательного исследователя – работу о полемике на страницах русской эмигрантской печати «синефилах» и «антисинемистов» – тех, кто отрицал значение кинематографа как произведения искусства, и тех, кто с восторгом принял наступление новой эры великого изобретения братьев Люмьер.

На многое бы ещё хотелось обратить внимание. На фундаментальную статью Марины Сорокиной о феномене российской научной эмиграции, её формировании и истории, на работу Елены Кривовой о проблемах сохранения русского языка за пределами России, на интереснейшую фотогалерею знаменитых и неизвестных русских эмигрантов, подготовленную Мариной Котенко.

Но очень трудно в рамках одной статьи полностью, как он того заслуживает, охарактеризовать этот большой том, сборник статей и впервые публикуемых исторических документов – «Ежегодник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына. 2010». Лучше взять его в руки.

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram
Загрузка...