18+
31 Июля 06:47
Вести.UZ | Новости Узбекистан, Россия, Казахстан, Украина, Беларусь

Египет снова на распутье

Громкие отставки – контрпереворот или строительство исламской демократии?
Владимир Дергачёв
06.09.2012   

Египет вновь в центре внимания мировых СМИ. Неожиданные решения президента Мохаммеда Мурси (на фото) о смещении со своих постов министра обороны и главы Высшего Совета Вооружённых сил (ВСВС), маршала Тантави, а также последовавшее увольнение 70 армейских генералов поставили мировое сообщество в тупик.

азавшаяся незыблемой система разделения реальной власти неожиданно оказалась разрушенной без видимого сопротивления военных, благодаря чему только что избранному президенту удалось сосредоточить в своих руках все исполнительные и законодательные полномочия. Каков будет его следующий шаг и по какому пути пойдёт Египет дальше – вопрос, который волнует сегодня мир.

2 сентября новоизбранный президент Египта объявил об отставке 70 генералов, относивших себя к «касте неприкасаемых» – военной элите страны, позиции которой казались незыблемыми. Ещё совсем недавно, накануне и после второго тура президентских выборов могло показаться, что в их руках была сосредоточена вся реальная власть. Почему теперь реакция военных оказалась такой спокойной, когда еще в июне в военно-политических кругах царила напряжённость и прослеживалось взаимное недоверие, сопровождавшееся играми по «перетягиванию каната», а решение Высшего конституционного суда об отмене результатов парламентских выборов, принятое под давлением военных, было дезавуировано указом нового президента? Каким образом Мурси удалось переиграть военных и сохранить свой пост? И почему отправленный в почётную отставку всесильный маршал Тантави, возглавлявший ВСВС более года после революции «лотоса», не вошёл в состав новой президентской администрации, несмотря на обещанный ему «утешительный приз»?

В экспертных кругах Египта рассказывают, что ещё накануне смещения главы военной хунты, правившей Египтом после отставки Хосни Мубарака Мурси была обнаружена запись закрытого совещания военных. На нем они, якобы, собирались сместить новоиспечённого президента сразу после очередной «пятницы гнева», в ходе которой возмущённые жители страны хотели выступить против исламистов, пришедших к власти и ведущих Египет по пути тотальной исламизации. Правда это или нет – судить сложно.


Ясно одно – Мурси легко и безболезненно убрал мешавшую ему военную верхушку, укрепив свой авторитет и властные полномочия не только в политических кругах, но в армии в целом, что пока не удавалось никому.


«Пятница гнева» действительно состоялась, но протестовать против исламистов на Тахрир вышли сотни, в то время как количество противостоявших им «братьев» исчислялось тысячами. Тем временем уже потерявшие свои посты маршал и министр обороны наблюдали за «процессом» в качестве отставников.

Происходящее в Египте становится поводом для исторических аналогий, и хотя опыт каждой страны по-своему уникален, а следование моделям не самый удачный путь, на память приходит чилийский вариант перехода к демократическому государству после периода жёсткого авторитаризма, продлившегося более 17 лет после переворота августа 1973 года. Тогда понимание ограниченности возможностей, накладываемых военной диктатурой на развитие страны, привело к началу диалога с гражданскими организациями и инициации демократических процессов, приведших в конечном итоге к возвращению армии в казармы.

И хотя ситуации принципиально разные, повод для аналогий вполне очевиден: военные в Египте взяли власть в свои руки в июле 1952 года в результате переворота, осуществлённого Г.А. Насером, и оставались у кормила власти более полувека. Новый внутренний переворот, а скорее –поспешная смена декораций, осуществлённая в феврале 2011 года, была спровоцирована давно зревшими в египетском обществе протестными настроениями, в основе которых лежали вполне объективные экономико–демографические и социальные факторы. Смещение Х. Мубарака после начавшегося в Каире восстания было связано с необходимостью реагирования на требования народных масс, протестовавших против своего бесправного положения, и осуществлялось теми же военными, которых олицетворяла фигура смещённого президента. Парадокс? Безусловно. Однако следует помнить, что Египет весь рассматриваемый период представлял собой военно-полицейское государство, где армия пользовалась особыми привилегиями и обладала приоритетом во всех сферах общественной жизни.


Период псевдосоциализма Г.А. Насера сменялся авторитарно-бюрократическим стилем А. Садата, за которым следовало консервативно-олигархическое правление Х. Мубарака, однако, согласно Конституции, перед мировым сообществом Египет всегда представал как «демократическое социалистическое государство», основанное на социальной справедливости.


Тем временем, по существу, власть оставалась в руках военных кругов, создавших своё государство в государстве, с чрезмерной концентрацией полномочий в руках узурпировавшей исполнительные и законодательные функции бюрократической верхушки, образовавшей устойчивую коалицию с предпринимательскими структурами. Махровым цветом расцвела коррупция, вырос неформальный сектор экономики, монополизированными оказались целые отрасли промышленности, в политической жизни солировала Национально-Демократическая партия – 100%-й аналог КПСС. В то же время, практически полностью отсутствовало понятие гражданского общества, единообразия правоприменительной практики, уважения прав человека, господствовал произвол полиции (что и стало последней каплей, подстегнувшей «революцию лотоса»).

К январю 2011 года стала очевидна необходимость ограничения власти военно-бюрократической верхушки, жиревшей на финансовых инъекциях из-за рубежа и даже создавшей свою собственную военную промышленность, где значительный удельный вес имел сегмент продукции гражданского назначения, ставший весомым дополнением к прочим источникам доходов военной элиты.

Увы, сразу покончить с этой ситуацией в январе 2011 года не удалось. Спонтанный характер выступлений на египетской улице не способствовал выдвижению на авансцену сколь-либо значимой политической фигуры, а отсутствие опыта и культуры демократического дискурса привели к скандальному провалу первого Национального диалога, посвящённого проблеме разработки новой Конституции (проходил в два этапа в мае 2011 года). В итоге Египет столкнулся с необходимостью жить по принципам т.н. Конституционной Декларации, предложенной теми же военными, и ждать выборов нового президента и парламента.


Между тем, переход к гражданской форме правления продолжался ускоренными темпами и, в конце концов, стал следствием, как это не странно, деятельности тех же военных, совершивших слишком много ошибок за год.


В этой связи можно вспомнить и расстрел мирной демонстрации коптов на площади Масперо, и попытки протащить т.н. «документ Селми» с целью оговорить свои эксклюзивные права, выходящие за рамки конституционных, и военно-полевые суды над гражданскими лицами. Особняком стоят издевательства над женщинами на Тахрире (кадры избиения демонстрантки египетским военнослужащим обошли весь мир). Тогда особо отличился маршал Тантави, обвинившей её в излишней вольности наряда.

Словом, время военных прошло, их уход давно назрел и был абсолютно неизбежен. Ускорению процесса способствовали и системные дисфункции, возникшие в деятельности органов управления, сопровождаемые перманентной чехардой с частой сменой премьеров и министров. Добавим к этому нет-нет да и проскакивавшие попытки создать себе «задел на будущее», оговорив незыблемость обретённых за долгие годы привилегий и льгот. Что вызывало у социума ещё большее раздражение и отторжение.

Сейчас Египет, по мнению экспертов, как никогда нуждается в быстрых переменах. Ему, как воздух, необходимы общенациональные согласие и диалог всех политических сил. Потребуется введение системы сдержек и противовесов, способных сделать необратимым процесс перехода к гражданской форме правления. А для этого нужно противопоставить военным кругам и радикальным исламистам свою программу. Ее главными элементами должны стать открытость и предсказуемость действий властей, совершенствование правоприменительной практики, урегулирование межконфессионального конфликта (за год страну покинули 100 тыс. коптов), решение проблемы с обеспечением безопасности, восстановление работы органов внутренних дел в полном объёме, разработка внятной стратегии действий в экономической сфере.

Пока что новому президенту Египта, похоже, удалось получить карт-бланш, однако как долго будет длиться этот период и удастся ли ему объединить всех египтян под новыми лозунгами, сказать трудно.


Важно, каким путём поведёт президент Мохаммед Мурси Египет – нового авторитаризма, замешанного на исламской риторике, или свободного демократического общества. Но остаются и опасения, что его партия будет исполнена в той оркестровке, которая расписана военными, мечтающими вернуть себе в последующем бразды правления. 

Громкие отставки – контрпереворот или строительство исламской демократии?
Владимир Дергачёв
06.09.2012   

Египет вновь в центре внимания мировых СМИ. Неожиданные решения президента Мохаммеда Мурси (на фото) о смещении со своих постов министра обороны и главы Высшего Совета Вооружённых сил (ВСВС), маршала Тантави, а также последовавшее увольнение 70 армейских генералов поставили мировое сообщество в тупик.

азавшаяся незыблемой система разделения реальной власти неожиданно оказалась разрушенной без видимого сопротивления военных, благодаря чему только что избранному президенту удалось сосредоточить в своих руках все исполнительные и законодательные полномочия. Каков будет его следующий шаг и по какому пути пойдёт Египет дальше – вопрос, который волнует сегодня мир.

2 сентября новоизбранный президент Египта объявил об отставке 70 генералов, относивших себя к «касте неприкасаемых» – военной элите страны, позиции которой казались незыблемыми. Ещё совсем недавно, накануне и после второго тура президентских выборов могло показаться, что в их руках была сосредоточена вся реальная власть. Почему теперь реакция военных оказалась такой спокойной, когда еще в июне в военно-политических кругах царила напряжённость и прослеживалось взаимное недоверие, сопровождавшееся играми по «перетягиванию каната», а решение Высшего конституционного суда об отмене результатов парламентских выборов, принятое под давлением военных, было дезавуировано указом нового президента? Каким образом Мурси удалось переиграть военных и сохранить свой пост? И почему отправленный в почётную отставку всесильный маршал Тантави, возглавлявший ВСВС более года после революции «лотоса», не вошёл в состав новой президентской администрации, несмотря на обещанный ему «утешительный приз»?

В экспертных кругах Египта рассказывают, что ещё накануне смещения главы военной хунты, правившей Египтом после отставки Хосни Мубарака Мурси была обнаружена запись закрытого совещания военных. На нем они, якобы, собирались сместить новоиспечённого президента сразу после очередной «пятницы гнева», в ходе которой возмущённые жители страны хотели выступить против исламистов, пришедших к власти и ведущих Египет по пути тотальной исламизации. Правда это или нет – судить сложно.


Ясно одно – Мурси легко и безболезненно убрал мешавшую ему военную верхушку, укрепив свой авторитет и властные полномочия не только в политических кругах, но в армии в целом, что пока не удавалось никому.


«Пятница гнева» действительно состоялась, но протестовать против исламистов на Тахрир вышли сотни, в то время как количество противостоявших им «братьев» исчислялось тысячами. Тем временем уже потерявшие свои посты маршал и министр обороны наблюдали за «процессом» в качестве отставников.

Происходящее в Египте становится поводом для исторических аналогий, и хотя опыт каждой страны по-своему уникален, а следование моделям не самый удачный путь, на память приходит чилийский вариант перехода к демократическому государству после периода жёсткого авторитаризма, продлившегося более 17 лет после переворота августа 1973 года. Тогда понимание ограниченности возможностей, накладываемых военной диктатурой на развитие страны, привело к началу диалога с гражданскими организациями и инициации демократических процессов, приведших в конечном итоге к возвращению армии в казармы.

И хотя ситуации принципиально разные, повод для аналогий вполне очевиден: военные в Египте взяли власть в свои руки в июле 1952 года в результате переворота, осуществлённого Г.А. Насером, и оставались у кормила власти более полувека. Новый внутренний переворот, а скорее –поспешная смена декораций, осуществлённая в феврале 2011 года, была спровоцирована давно зревшими в египетском обществе протестными настроениями, в основе которых лежали вполне объективные экономико–демографические и социальные факторы. Смещение Х. Мубарака после начавшегося в Каире восстания было связано с необходимостью реагирования на требования народных масс, протестовавших против своего бесправного положения, и осуществлялось теми же военными, которых олицетворяла фигура смещённого президента. Парадокс? Безусловно. Однако следует помнить, что Египет весь рассматриваемый период представлял собой военно-полицейское государство, где армия пользовалась особыми привилегиями и обладала приоритетом во всех сферах общественной жизни.


Период псевдосоциализма Г.А. Насера сменялся авторитарно-бюрократическим стилем А. Садата, за которым следовало консервативно-олигархическое правление Х. Мубарака, однако, согласно Конституции, перед мировым сообществом Египет всегда представал как «демократическое социалистическое государство», основанное на социальной справедливости.


Тем временем, по существу, власть оставалась в руках военных кругов, создавших своё государство в государстве, с чрезмерной концентрацией полномочий в руках узурпировавшей исполнительные и законодательные функции бюрократической верхушки, образовавшей устойчивую коалицию с предпринимательскими структурами. Махровым цветом расцвела коррупция, вырос неформальный сектор экономики, монополизированными оказались целые отрасли промышленности, в политической жизни солировала Национально-Демократическая партия – 100%-й аналог КПСС. В то же время, практически полностью отсутствовало понятие гражданского общества, единообразия правоприменительной практики, уважения прав человека, господствовал произвол полиции (что и стало последней каплей, подстегнувшей «революцию лотоса»).

К январю 2011 года стала очевидна необходимость ограничения власти военно-бюрократической верхушки, жиревшей на финансовых инъекциях из-за рубежа и даже создавшей свою собственную военную промышленность, где значительный удельный вес имел сегмент продукции гражданского назначения, ставший весомым дополнением к прочим источникам доходов военной элиты.

Увы, сразу покончить с этой ситуацией в январе 2011 года не удалось. Спонтанный характер выступлений на египетской улице не способствовал выдвижению на авансцену сколь-либо значимой политической фигуры, а отсутствие опыта и культуры демократического дискурса привели к скандальному провалу первого Национального диалога, посвящённого проблеме разработки новой Конституции (проходил в два этапа в мае 2011 года). В итоге Египет столкнулся с необходимостью жить по принципам т.н. Конституционной Декларации, предложенной теми же военными, и ждать выборов нового президента и парламента.


Между тем, переход к гражданской форме правления продолжался ускоренными темпами и, в конце концов, стал следствием, как это не странно, деятельности тех же военных, совершивших слишком много ошибок за год.


В этой связи можно вспомнить и расстрел мирной демонстрации коптов на площади Масперо, и попытки протащить т.н. «документ Селми» с целью оговорить свои эксклюзивные права, выходящие за рамки конституционных, и военно-полевые суды над гражданскими лицами. Особняком стоят издевательства над женщинами на Тахрире (кадры избиения демонстрантки египетским военнослужащим обошли весь мир). Тогда особо отличился маршал Тантави, обвинившей её в излишней вольности наряда.

Словом, время военных прошло, их уход давно назрел и был абсолютно неизбежен. Ускорению процесса способствовали и системные дисфункции, возникшие в деятельности органов управления, сопровождаемые перманентной чехардой с частой сменой премьеров и министров. Добавим к этому нет-нет да и проскакивавшие попытки создать себе «задел на будущее», оговорив незыблемость обретённых за долгие годы привилегий и льгот. Что вызывало у социума ещё большее раздражение и отторжение.

Сейчас Египет, по мнению экспертов, как никогда нуждается в быстрых переменах. Ему, как воздух, необходимы общенациональные согласие и диалог всех политических сил. Потребуется введение системы сдержек и противовесов, способных сделать необратимым процесс перехода к гражданской форме правления. А для этого нужно противопоставить военным кругам и радикальным исламистам свою программу. Ее главными элементами должны стать открытость и предсказуемость действий властей, совершенствование правоприменительной практики, урегулирование межконфессионального конфликта (за год страну покинули 100 тыс. коптов), решение проблемы с обеспечением безопасности, восстановление работы органов внутренних дел в полном объёме, разработка внятной стратегии действий в экономической сфере.

Пока что новому президенту Египта, похоже, удалось получить карт-бланш, однако как долго будет длиться этот период и удастся ли ему объединить всех египтян под новыми лозунгами, сказать трудно.


Важно, каким путём поведёт президент Мохаммед Мурси Египет – нового авторитаризма, замешанного на исламской риторике, или свободного демократического общества. Но остаются и опасения, что его партия будет исполнена в той оркестровке, которая расписана военными, мечтающими вернуть себе в последующем бразды правления. 

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram
Загрузка...
Загрузка...

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности