18+
20 Мая 12:56
Вести.UZ | Новости Узбекистан, Россия, Казахстан, Украина, Беларусь

В «Арче» вспоминали ташкентского барда

Вечер памяти ташкентского поэта и барда Степана Балакина (1943-2015) прошел в клубе авторской песни «Арча».

В «Арче» вспоминали ташкентского барда

-Прошло семь лет, как его нет с нами, но он остался в своих песнях и стихах. Весь вечер звучали песни на стихи Степана Балакина и его трогательные поэтические строки из авторской книги «Мой кораблик, летящий в небыль. Стихи и песни» (Т., 2011).

В 1997 году в Ташкенте была напечатана его “Октава” — восьмикнижие, включающее в себя сборники: “Торба”, “Вендетта”, “Вечное колесо”, “Дерево”, “За окошком”, “Мой мир”, “Разноцветье” и “Время чудес”.

Песни Степана Балакина звучали в спектакле “Три мушкетера” Ташкентского ТЮЗа, в теле- и радиопередачах, на бардовских фестивалях разных лет. В 1985 г. его “Лаконизмы” были напечатаны в “Литературной газете”.

Степан Балакин стоял у истоков авторской песни в Узбекистане, почти 20 лет был постоянным ведущим в «Арче». Он жил в последние годы в одной из девятиэтажек на метро «Айбек». Журналист Тамара Санаева, достаточно близко знавшая Балакина, отмечала: «Он умел и скаламбурить, и съязвить, и мудро улыбнуться… Помню, удивилась стихотворению «Воскресный звонок». Степан был думающим поэтом. И как бы порадовался, если бы вот так читали его и делились впечатлением о прочитанном, как сегодня. Мало мы говорим людям при жизни доброго. Случалось, на Степана обижались. И его обижали. Пусть всё ему простится. Отстрадал. И нас прости, Степан, что не успели ко времени сказать нужных слов. Когда провожали Александра Файнберга, потом Владимира Баграмова, говорила ему: «Степан, ты за них теперь…» Он не возносился. Но был из настоящих ташкентских поэтов.

Степан Балакин обладал профессиональным безупречным литературным вкусом и поэтому не терпел пошлости на подиуме: каждый выступавший в клубе старался вынести на суд слушателей самое лучшее, что у него было в личной творческой копилке. Степан Степанович мог прервать любой мнимый авторитет на полуслове, если в стихах или песне проскальзывали нецензурная лексика, или хамство, или просто невежество человека. Он призывал поэтов читать свои и чужие стихи наизусть, бардов исполнять песни не с листа, а по памяти. Это строгое требование не всем приходилось по душе, некоторые даже уходили из клуба, но потом вновь «возвращались на круги своя», забыв свои старые обиды, так как не могли жить без озона высокой поэзии и задушевных авторских песен.

На вечере памяти в минувшую среду многие стихи Степана Балакина под гитарный аккомпанемент звучали так, словно были написаны вчера или сегодня. Они нисколько не постарели:

Сослагательное

Как если бы я знал,

что всё необратимо —

Легко друзей терял,

а потеряв — не звал.

Но памяти огонь, огонь неукротимый

Порой дразнил меня

и сердце обжигал.

И приходили все,

с кем жизнь порой кружила.

И было так тепло

встречать улыбки те.

Их удержать хотел,

но времени пружина

Вгоняла в новый день обойму новых дел.

А новые дела — всё встречи да знакомства.

И тяжестью тупой

на сердце новый груз.

Когда я упаду, то мудрое потомство

Насмешливо кивнёт: «Его убила грусть!»

Да, грусть моя со мной,

как рок неукротимый.

Ах, если бы друзья — но я друзей не звал.

Как если бы я знал, что всё необратимо.

Как если бы я знал…

1973

Гуарик Багдасарова

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram
Загрузка...
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*


Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности