18+
03 Марта 04:39
Вести.UZ | Новости Узбекистан, Россия, Казахстан, Украина, Беларусь

Александр Князев: все революции заносятся извне

Семь лет прошло после первой «цветной революции» в Средней Азии. Вот как смотрится апрельская революция в Киргизии глазами старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Александра Князева, который к годовщине «тюльпановой революции» выпустил книгу.

Семь лет прошло после первой «цветной революции» в Средней Азии. Вот как смотрится апрельская революция в Киргизии  глазами старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Александра Князева, который  к годовщине «тюльпановой революции» выпустил книгу о тех событиях.

По его словам, события 24 марта 2005 года для Киргизии сравнимы с революцией 1917 года для Российской империи или с развалом страны в 1991 году — для СССР.

Началась эпоха деградации государства как института, в какой-то мере — возврата к средневековью. Государственный переворот 24 марта 2005 года в Киргизии стал ярким примером западного программирования современной истории, и нет гарантий, что и в последующем страны региона.

Не будут подталкиваться к реформированию правительственных структур, стимулированию развития по западному образцу парламентской системы и политических партий, к изменению, в конечном итоге, действующего государственного строя.

Примеров действий в этом направлении по любой из стран региона и за его пределами — множество. Но киргизский пример — это урок, пожалуй, не только для Средней Азии. Можно посмотреть, кстати, на события последних месяцев в России, как ее испытывают на способность сохранить свой суверенитет.

Пусть кто-то что-то пытается вуалировать, но налицо все тот- же киргизский сценарий, только с соответствующими поправками.

Киргизия в результате 24 марта 2005 года просто обречена, я могу себе позволить говорить это. Это политикам тяжело быть до конца откровенными — их связывает дипломатический этикет. Экспертам проще — правду говорить, как писал Михаил Булгаков, легко и приятно.

Смена власти по антиконституционным сценариям — это вирус, это заразно, постепенно становится эпидемией… Роль внешних сил в этом контексте важна применительно именно к событиям семилетней давности — там роль США и их инструментария (в частности, ОБСЕ) просто не переоценима. А затем и вмешиваться не нужно, механизм уже запущен…

Можно внедрять парламентские и какие-либо иные формы государственного устройства, можно пытаться создавать любые национальные идеи, работает одна идея — «тоже хочу побыть президентом»…

Отсутствие устоявшейся государственности в период президентства Аскара Акаева компенсировалось некой сакральностью государства, инерция советского прошлого давала шанс состояться в будущем, вот этот процесс и оказался прерван — грубо и пошло…

С позиции юридических догматов — 24 марта 2005 года в Киргизии произошел антиконституционный государственный переворот. С точки зрения диалектики последующего развития — превращение территории в источник хаоса для региона. Среднеазиатская, если хотите, Грузия.

Не случайно, наверное, сейчас в наиболее ключевых ведомствах в Бишкеке сидят грузинские инструкторы. Скажем, президент Алмазбек Атамбаев объявляет о происках казахстанских и российских спецслужб, и тут же председатель киргизской СНБ Шамиль Атаханов убирает несколько местных офицеров — киргизов.

И заменяет их… грузинскими специалистами, обученными в США. Именно они сейчас занимаются прослушкой и сканированием всех российских и казахстанских объектов на территории республики и сомнительных — с точки зрения, видимо, Атаханова — граждан Казахстана и РФ.

Так реализуется одна из функций — создание плацдарма против стран, пытающихся сохранить свой суверенитет и проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. И это лишь один из примеров, их множество.

В книге у меня есть еще очень показательные примеры из 2005 года: это как в Киргизии находили убежище и затем вывозились на запад боевики, организовавшие события в Андижане 2005 года.

Или из февраля 2010 года, когда иранские спецслужбы перехватили лидера террористической белуджской организации «Джундуллах» Абдулмалика Риги, направлявшегося на американскую базу в бишкекском аэропорту «Манас» для планирования терактов в отношении Ирана…

Что касается региона в целом, то я абсолютно не согласен с часто тиражируемыми в СМИ утверждениями некоторых моих коллег о высокой протестной нестабильности в том же, например, Узбекистане.

История давно утратила естественную мотивацию развития событий, она стала проектной, и стабильность или нестабильность, особенно, в транзитных странах, каковыми мы все являемся, не столько формируется внутри стран, сколько привносится извне. Сегодня ни у кого из внешних проектировщиков нет мотивов для дестабилизации Узбекистана, плюс свои, узбекистанские, элиты способны поддерживать консенсус, на который опирается стабильность.

Сказки о том, что нестабильность и «революционность» порождается бедностью, давным-давно опровергнуты многими — тем же Алексисом де Токвилем. Россия к 1917 году была далеко не регрессирующей, свою лепту привнесла, конечно, первая мировая война, но в 1914-м году Россия — одна из далеко не самых бедных стран.

И если бы не внешний проект, реализованный большевиками, никакие солдаты, матросы, рабочие и крестьяне не совершили бы никакой революции…

В этом плане очень показателен пример андижанских событий 2005 года, когда государство послало всем оппозиционерам и стоящим за ними внешним силам четкий сигнал: как в Бишкеке — не будет. Хотя, силовое подавление подобных проявлений — это, конечно, крайний, нежелательный вариант.

И не только из соображений гуманизма, я далек от того, чтобы жалеть боевиков, сориентированных на убийства и провоцирование конфликта. Такие были в Андижане, такие были в Жанаозене, в этом смысле вот эти два события очень хорошо сравнимы. Так что, в Жанаозене скорее была попытка повторить неудавшийся андижанский сценарий, нежели киргизских «оранжистов».

Одним из обвинений в адрес Аскара Акаева в 2005 году был расстрел нескольких демонстрантов в Аксы на юге в 2002-м году. Сослагательно можно сколько угодно рассуждать о том, кто был виноват в Аксы.

Важно то, как это потом было отработано в информационном пространстве. Нечто подобное сейчас происходит и вокруг событий в Жанаозене. В принципе, руководство Казахстана поступило мудрее, нежели киргизское — в 2002-м.

Тогда Аскар Акаев отправил в отставку правительство (отправив в стан оппозиции того же Курманбека Бакиева), были наказаны силовики, но не был наказан никто из зачинщиков беспорядков. В казахстанском случае наказание несут обе стороны, не берусь судить, насколько адекватно, но желающим повторить подобное послан сигнал — наказание неотвратимо. Это правильно.

Я остаюсь сторонником той точки зрения, что в Жанаозене есть внешний след, причем в самых разных проявлениях — как след выходцев из страны, так и след не-выходцев, если можно так их назвать.

Я не думаю, что Мухтар Аблязов, сидящий в Лондоне, равно как и его друг Борис Березовский, действуют только в личных интересах и никак не связаны со спецслужбами, политическими кругами ряда западных стран, которые заинтересованы в том или ином развитии событий здесь.

Налицо и раскачивание других регионов — юга страны под радикальными исламистскими лозунгами обязательно будет. То есть, на противостояние с государством пойдут не нефтяники в робах, а люди с длинными бородами, отращенными в афганских или пакистанских лагерях.

Вообще, надо отметить одну неожиданную тенденцию — группировки, которые находятся на севере Афганистана, такие как ИДУ — стали практиковать противоречащую идее чистого ислама, этнизацию. Террористические группы начинают становиться этническими, не интернациональными.

Этот водораздел проходит занимательно — отдельно работают выходцы с Кавказа, отдельно — уйгуры, отдельно — казахи, отдельно узбеки, таджики и так далее. Как это можно объяснить? Наверное, они готовятся к работе внутри родных стран.

Потому что вряд ли чеченцы или дагестанцы будут направлены в Синьцзянь, а казахи в Чечню, например. Скорее всего, это — инструмент для раскачивания совершенно конкретных государств. Для чего?

Ну, например, руководство Казахстан за последние два-три года сделало много шагов, которые очень не нравятся Западу. Это отказ от всех транскаспийских проектов: фактически участие Казахстана в БТД заморожено.

От поддержки NABUCCO Нурсултан Назарбаев публично отказался, причем в достаточно жесткой форме. Плюс высока активность интеграции Казахстана с Россией — и ситуацию в Жанаозене уже сейчас можно было бы списать хотя бы на этот фактор.

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram
Загрузка...

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности