18+
11 Августа 03:25
Зарафшанские пути-дороги Владимира Комарова

Сто двадцать лет тому назад — весной 1892 года — студент Петербургского университета Владимир Комаров отправился в экспедиционную поездку в далекий Туркестан. Первая часть его пути — от Петербурга до Царицына проходила по железной дороге. Затем начались степи, а далее — широкая и могучая Волга, заполненная судами, Астрахань… С речного парохода Комаров и его спутники пересели на морской. Заснули на взморье у «Девяти футов», а проснулись уже у кавказских берегов Каспия, вдоль которых плыли дальше. Синее море, далекие горы радовали молодого путешественника просторами и новизной… Владимир Леонтьевич Комаров родился в 1869 году в Петербурге в семье военнослужащего. Отец его скончался, когда будущему исследователю было всего полтора года. Овдовевшая мать вторично вышла замуж, но когда мальчику минуло 13 лет, умерла и она.

Сто двадцать лет тому назад — весной 1892 года — студент Петербургского университета Владимир Комаров отправился в экспедиционную поездку в далекий Туркестан. 

Первая часть его  пути — от Петербурга до Царицына  проходила по железной дороге. Затем начались степи, а далее — широкая и могучая Волга, заполненная судами, Астрахань…

С речного парохода Комаров и его спутники пересели  на морской. Заснули на взморье у «Девяти футов», а проснулись уже у кавказских берегов Каспия, вдоль которых плыли дальше. Синее море, далекие горы радовали молодого путешественника просторами и новизной…

Владимир Леонтьевич Комаров родился в 1869 году в Петербурге в семье военнослужащего. Отец его скончался, когда будущему исследователю было всего полтора года. Овдовевшая мать вторично вышла замуж, но когда мальчику минуло 13 лет, умерла и она.

Так как отчим относился к пасынку недружелюбно, Володя жил у дяди.  Затем Комаров учился в Петербургской казенной гимназии. Там не преподавали естественных наук, но юноша уже с 14 лет увлекался чтением книг по естествознанию. Самообразование сыграло основную роль в его развитии.

Особенное значение имело общение с природой во время загородных экскурсий. Гимназистом Володя нередко на лето уезжал в имение деда — отца матери — в Боровичский уезд Новгородской губернии. Там и проявилась у него первая склонность к ботаническим сборам. Приезжая на лето к деду, он отправлялся пешком в дальние экскурсии по  уездам Новгородской губернии, изучая местную флору.

Склонность к естествознанию привела Владимира Комарова на физико-математический факультет Петербургского университета, куда он поступил в 1890 году по естественно-историческому разряду.  

Своей специальностью он избрал ботанику. Из учителей-ботаников наибольшее влияние на него оказал А. Н. Бекетов — яркий ученый и общественный деятель того времени, создавший славную русскую ботаническую школу, к которой, кроме Комарова, относятся многие выдающиеся ботаники и географы К. А. Тимирязев, А. Н. Краснов, Н. И. Кузнецов и Г. И. Танфильев. 

А. Н. Бекетов — автор первой русской «Географии растений» — был замечательным лектором, увлекавшим своих слушателей,  внимательно и любовно относившимся к студенческой молодежи. Вокруг него группировался кружок молодых ботаников. Комаров быстро стал душой этого кружка и нередко делал там научные доклады.

В обсуждении докладов принимали участие и талантливые друзья Комарова,  корифеи тогдашней ботанической науки. Передовая профессура и молодежь оказали серьезное влияние на мировоззрение будущего выдающегося ученого и путешественника.
 

Обучаясь на первом курсе университета, Комаров продолжал начатые в гимназические годы ботанические экскурсии по берегам новгородских рек и озер.

Но уже на втором и третьем курсах университета, в 1892 и 1893 годах, он совершил свои  первые большие экспедиционные поездки — в горы и пустыни Средней Азии. Отсюда, с внутренних частей Азии, и начал он изучение этого материка.

 
…Пароход пересек Каспийское море. Пассажиры были высажены на восточном берегу Каспия у пристани Узун-Ада, где тогда был конечный пункт Закаспийской железной дороги. Огромные барханы, метров сорок высотой, окружали заливчики с теплой и соленой водой. Узкой полосой извивалась железная дорога, которую постоянно приходилось откапывать из-под песка, засыпавшего полотно при малейшем ветре.

Поезд подошел к Аму-дарье. Через большой деревянный мост переходили пешком: боялись, как бы мост не провалился под тяжестью поезда.  Вот, наконец, и долгожданный Самарканд.

«…Длинные аллеи тополей и катальп, шелковичных и ореховых деревьев, белой акации. Вдоль улиц арыки — канавки с быстро бегущей по ним водой, глинобитные домики в садах. Необычная для северянина жизнь: человек ищет у себя в жилье не защиты от холода, а наоборот, тени и прохлады»,- вспоминал позднее Комаров.

Задача, стоявшая перед студентом, была интересна и в то же время сложна. Флора горной долины Зарафшана весьма богата и разнообразна, но она была еще слишком мало изучена. Многие места совсем не посещались ботаниками.

В числе предшественников В. Л. Комарова по исследованию долины реки  и ее притоков был один из выдающихся первых исследователей гор Средней Азии — Алексей  Федченко. Но совершенное им в 1870 году путешествие  не преследовало цели специально ботанического исследования.

К тому же А. П. Федченко исследовал долину  лишь в среднем и нижнем течениях реки, а в верховье ее не был. С геологической и общегеографической целью верховье Зарафшана и одноименный ледник были впервые посещены в 1880 году И. В. Мушкетовым.

Путешествие Комарова знаменовало собой следующий этап исследования этой территории — изучение более специальное и вместе с тем более подробное (в ботаническом отношении). В. Л. Комаровым было также продолжено накопление общегеографических сведений о бассейне горной реки.

Необходимое для экспедиции снаряжение было быстро приобретено, и 16 мая Комаров вышел в первый маршрут. Началась экспедиционная жизнь, полная интереса, радостей и забот.

Путешественники прибыли в город Пенджикент, преддверие горного Зарафшана. Здесь  В. Л. Комаров изучил растительность полынных степей и приречной полосы,  характерную для высотного пояса предгорий Памиро-Алая.

Вдоль самого Зеравшана тянулся пойменный лес, состоящий из тополя, ивы, тамариска. Деревья в нем были опутаны вьющимися растениями — лианами. На горных склонах росли кустарники — шиповник, барбарис и отдельные лиственные деревья. На плоских террасах безраздельно господствовали полынные степи.

Комарова поразила среднеазиатская природа — так она была не похожа на ту, которую он наблюдал, странствуя по берегам новгородских рек и озер. Его потянуло дальше, в горы Памиро-Алая, где он надеялся встретить еще больше своеобразия. И он не ошибся.

Горы большей частью были дики и пустынны. Только на западе горные склоны были довольно густо покрыты зеленью деревьев и кустарников.Поднимаясь из долин и предгорий к альпийским лугам, спускаясь опять в долины, путешественники все дальше и дальше проникали в  глубь  Памиро-Алайских гор.

Комаров обращал внимание не только на растительность. Он отмечал в своем дневнике характер речных долин, хребтов и слагающих их горных пород. В начале  июля, оставив почти весь караван на пойменных  лугах у озера Искандер-куль, Комаров и его спутник — энтомолог  Глазунов — отправились в пеший маршрут по реке Ягноб, течение которой проследили до последнего населенного пункта — деревни Новабад.

Реку Ягноб трижды пришлось перейти по снеговым мостам. Зимой в горных ущельях набиваются такие массы снега, что он в разгаре лета остается лежать еще не стаявшим.

У устья реки Ягноб внимание исследователей привлекла гора Кантаг. В недрах этой горы имеются пласты каменного угля. В очень давние времена уголь этот загорелся глубоко под землей от неизвестной причины и горит до сих пор.

Местами почва так накалена, что по ней больно идти. Из глубоких трещин на поверхность вырываются струи горячих газов, пахнет серой. Поставленный в трещину чайник быстро закипает, сырой кусок теста превращается в испеченный хлебец.

Продвигаясь с большими трудностями, нередко по опасным перевалам и карнизам, путешественники перевалили через  хребет и вышли в долину реки Зарафшан. В первых числах сентября Комаров был уже в Самарканде, завершив свою первую экспедицию.
       

На следующий год Владимир Комаров снова отправился на полюбившийся ему Зарафшан для продолжения ботанических исследований. Он проник в самое верховье реки. Поднимаясь по долине, он достиг грандиозного ледника (28 км. длиной), из которого и начиналась река.

В ее верховьях В. Л. Комаров был первым ботаником, посетившим эти места. Во время этой второй экспедиции, кроме ботанических исследований, Комаров проводил наблюдения над движением конца Зарафшанского ледника, открыл еще два ледника, небольших, но, очевидно, некогда занимавших значительное пространство (на перевале Дукдон вблизи озера Искандер-куль и близ кишлака Рог), и обнаружил месторождение редкого минерала — содалита.

В итоге этих экспедиций В. Л. Комаров напечатал ряд статей, которые до сих пор не потеряли научного интереса. Он дал образное описание изменения растительного покрова в зависимости от высоты местности.  Молодой исследователь указал также на отличия  растительности Памиро-Алая от растительности соседних горных областей — Тянь-шаня и иранских горных хребтов.

Собранный во время маршрутов по труднодоступной горной местности обширный и очень тщательно высушенный гербарий был частично обработан по возвращении из экспедиции.

Большое число собранных видов растений явилось новым для науки и впервые описано В. Л. Комаровым. Он одним из первых обратил внимание на возможность использования для разных целей многих дикорастущих растений в бассейне Зарафшана. 

Комаров, только что закончивший свои зарафшанские  исследования, в сентябре 1893 года направился, по поручению Русского географического общества, производить исследование Унгуза. Унгуз — это цепь впадин с солончаками, или «порами», протянувшаяся в центре пустыни у подножья крутого обрыва северных Кара-Кумов.

Некоторые исследователи принимали Унгуз за древнее русло протока Аму-дарьи. Один из исследователей (П. Лессар) даже считал, что Унгуз представляет следы большой озерной котловины, куда прежде впадали Теджен, Мургаб и реки, текущие с Копет-дага.

Комаров произвел с помощью барометра измерение высот на Унгузе, сопоставил результаты измерений с наблюдениями над особенностями его рельефа и опроверг предположение о существовании в центральной части Кара-Кумов озерной котловины.

В своем  отчете о путешествии он дал мастерское описание рельефа Унгуза, за исследование которого  в 1895 году Русское географическое общество присудило В. Л. Комарову  серебряную медаль…

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram

Криминальный Узбекистан

Загрузка...

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности