18+
03 Августа 13:43
За кулисами ядерного саммита

Эксперты продолжают комментировать итоги так называемого «ядерного саммита», который состоялся в конце марта в столице Южной Кореи. Речь шла об эксплуатации ядерных объектов и обращении с ядерными и радиоактивными материалами. Но «за кадром» осталась оценка политических итогов встречи. А она предельно проста: Соединенные Штаты в очередной раз заявили о желании обеспечить свое глобальное доминирование на десятилетия вперед.

Изначальная, официально заявленная цель саммита состояла в том, чтобы ядерные державы отчитались перед неядерным государствами о своем продвижении по пути полного разоружения. Все это делается в соответствии с положениями заключенного в 1968-м Договора о нераспространении ядерного оружия, который определяет, что «атомной дубинкой» могут монопольно обладать лишь пять стран – СССР, Китай, Великобритания, США и Франция.

Как постулируется в этом документе, они обязуются не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно. В свою очередь, неядерные государства должны не принимать от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; не производить и не приобретать каким-либо иным способом ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, равно как и не добиваться и не принимать какой-либо помощи в производстве ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств. Таков язык официального документа…

Взамен «ядерная пятерка» негласно обязалась не нацеливать ядерное оружие против остальных стран. В тексте ДНЯО содержится «пряник» для тех, кто не смог к лету 1968-го обзавестись ядерным оружием. В документе говорится, что каждый участник договора «обязуется в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению, а также о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». То есть, попросту, все должны стремиться к ядерному разоружению. Неясно только, каким образом это делать, и в какие сроки.


Цели, конечно, благие, но мало что имеющие общего с сегодняшней действительностью. Сразу после подписания ДНЯО, в 1969-м, Вашингтон заключил с Тель-Авивом секретный договор, который стал основой для создания израильских ядерных сил.


Благодаря непрекращающимся и по сей день поставкам расщепляющихся материалов Израиль стал обладателем весьма внушительного арсенала, насчитывающего, по самым скромным подсчетам, несколько сот боеголовок. При этом Тель-Авив отказывает Международному агентству по атомной энергии в праве опровергнуть или подтвердить эти сведения.

Но еще более запутанная ситуация в случае с Индией. Нью-Дели в 1974-м и 1998-м провел серию успешных ядерных испытаний. Тем самым международному сообществу был брошен явный и недвусмысленный вызов: мы не принимаем ДНЯО, положения которого носят явно дискриминационный характер. Все немного пошумели, и успокоились. Более того, в последние несколько лет Соединенные Штаты идут на явное и плохо скрываемое нарушение своих обязательств по ДНЯО, налаживая ядерное сотрудничество с индийцами. В 2008-м американский конгресс одобрил соглашение, расчищающее путь к поставкам ядерных технологий и топлива величайшей стране Южной Азии. А Нью-Дели, меж тем, из раза в раз подтверждает свой отказ присоединиться к ДНЯО.

Следует вспомнить и Пакистан, который — уже в ответ на индийский ядерный арсенал — обзавелся своим. А ведь толчок к развитию атомной программы этой страны дало сотрудничество с западными державами – Канадой и США. Исламабад также не собирается присоединяться к ДНЯО. При том, что в адрес Пакистана звучат обоснованные обвинения в создании «черного рынка» ядерных материалов, способного дать атомное оружие в руки новых государств. Северной Корее, по одной из версий, расщепляющиеся материалы были предоставлены пакистанским атомщиком А. Ханом.


По признанию экспертов, обладание Индией и Пакистаном ядерными арсеналами, их отказ от всеобъемлющего сотрудничества с МАГАТЭ не только подрывают основы режима нераспространения, но и создают заколдованный круг.


Признай мировое сообщество эти две страны ядерными помимо уже имеющейся «пятерки» – окажутся низложенными сами основополагающие принципы ДНЯО. К тому же получится, что и добровольный отказ ЮАР, Бразилии и Аргентины от ядерных разработок, и их вступление в ДНЯО также станут напрасной жертвой. Но и юридическое непризнание факта наличия у Нью-Дели и Исламабада ядерного оружия выглядит явно абсурдным. На подобном фоне участие этих держав в «ядерном саммите» выглядит более чем двусмысленным. А ведь готовится и соглашение Соединенных Штатов с Вьетнамом о сотрудничестве в ядерной сфере, которое часть экспертов также считает нарушением положений договора.

Не совсем прозрачна и ядерная программа Японии. Чего стоят выявившиеся в связи с аварией на АЭС «Фукусима» — да и до нее — вопиющие факты нарушения требований безопасности, хранения и обработки ядерных материалов.


Наконец, не до конца понятна причина, заставившая передать роль организатора саммита по ядерной безопасности Южной Корее.


Эта страна в семидесятые годы, в правление крайне жестокого, но харизматичного генерала Пак Чжон Хи сама пыталась — в обход всех запретов — справиться с разработкой ядерного оружия. Сеул тогда отказался от своей затеи под давлением Вашингтона. Это, впрочем, не останавливает южнокорейских политиков от заявлений о необходимости вновь стать на подобный путь: сегодня надо, мол, ответить Северной Корее. Для полноты картины следует вспомнить появившиеся несколько лет назад сообщения о хищениях ядерных материалов непосредственно в самих США. Никаких внятных объяснений от наших заокеанских друзей мы так и не услышали.

Подведем итог. У стран-членов ДНЯО имеется много вопросов к США и их союзникам. Однако вместо ответов Вашингтон упорно вел дело к тому, чтобы сосредоточить огонь критики на неугодных ему политических режимах. Речь – не только, к примеру, о Северной Корее или Иране. Перед самым началом саммита на первом канале корейского телевидения, аналоге нашего ОРТ, крутили сюжет о нарушителях режима нераспространения.


Вполне предсказуемо «потоптавшись» на КНДР, южнокорейские сценаристы вдруг вытащили в эфир старое интервью генерала Александра Лебедя о том, что в России якобы имели место многочисленные случаи хищения так называемых «ядерных чемоданчиков» — малогабаритных ядерных боеприпасов.


Более того, по уверениям авторов передачи, неизвестна судьба части ядерного арсенала, очутившегося после распада Советского Союза на территории Украины, Белоруссии и Казахстана.

Факты таковы, что за шестьдесят лет не было зафиксировано ни одной подобной попытки – об этом неоднократно заявлялось с высоких трибун и у нас, и в международных организациях. Учтем и еще одну немаловажную деталь. По признаниям экспертов, если малогабаритные ядерные боеприпасы и существуют, то начинкой для них должны служить находящиеся в таблице Менделеева за плутонием элементы америций и калифорний, период полураспада которых довольно короток. Так что даже если в страшном сне допустить возможность попадания «ядерных чемоданчиков» в нежелательные руки, то они должны давно выработать свой срок годности. Да и само хранение таких устройств – дело весьма сложное, так как америций и калифорний требуют постоянного отвода тепла, плюс к этому излучение от них столь интенсивное, что защита требуется нешуточная по сравнению с обычными атомными боеприпасами. Что же касается названных в телеопусе бывших союзных республик, то с их территории все боеголовки были вывезены под гарантии ядерных стран. Как говорится, придраться не к чему.


В общем, в Сеуле решили нанести упреждающий удар по России — с тем, чтобы Москва и не подумала защищать Пхеньян от обвинений Запада в тайной разработке ядерного оружия. А заодно отказалась и от дипломатического урегулирования «иранской проблемы».


О том, что северокорейская тема не выходила из голов южнокорейских политиков и журналистов, свидетельствуют их искаженные отчеты о встречах Ли Мен Бака с Дмитрием Медведевым и Ху Цзиньтао. Согласно предложенной ими версии, Россия и Китай якобы выступили против КНДР — чего на самом деле не было.

И уж совсем неуклюже выглядели попытки говорить о том, что Северная Корея накопила целых 45 тонн плутония – это более чем в тысячу раз превышает заявленное Пхеньяном количество плутония в 36 килограммов. Подобную информационную бомбу «доброжелатели» использовали как браконьеры, бросающие динамит в воду — оглушить рыбу, а потом собирать ее мешками. Им, наверно, невдомек, что для накопления 500 килограммов плутония необходимы десятки, если не сотни ядерных реакторов. Поскольку мишенью Запада на саммите была выбрана, в первую очередь, Северная Корея, нашим и китайским дипломатам пришлось потрудиться, чтобы выхолостить все обвинения в ее адрес из итогового коммюнике.

Пробовали американцы с южнокорейцами зайти и с другого фланга – участвовавшая в мероприятии «великая ядерная Литва» попыталась было заговорить о той угрозе, которую представляет собой планы строительства Россией атомной электростанции в Белоруссии – реактор, мол, ненадежен, как это доказал Чернобыль…

Сеульский саммит завершился принятием весьма размытого совместного коммюнике, где во главу угла ставится соблюдение принципов физической ядерной безопасности, подчеркивается главенствующая роль МАГАТЭ в этом процессе. Одновременно бросается в глаза призыв отказаться от использования высокообогащенного урана – подобным образом США и их союзники хотят достичь двух целей. Во-первых, заставить «пороговые страны» отказаться от разработок ядерного оружия. Во-вторых, лишают других возможности разрабатывать технику нового поколения, так называемые реакторы на быстрых нейтронах, которые требуют более высокой степени обогащения топлива, нежели обычные реакторы на тепловых нейтронах.

Вот то, что осталось за кулисами встречи в Сеуле.


Вашингтон продемонстрировал не только свое пренебрежение к положениям ДНЯО о необходимости развития в неядерных странах атомной энергетики, но и постарался поставить очередные барьеры на этом пути.


Гораздо логичнее прозвучал бы отчет Соединенных Штатов и других ядерных держав о своих намерениях свести ядерный арсенал к минимуму, как этого требуют положения ДНЯО. А также ликвидация препятствий для других стран на пути развития ядерной энергетики. Показателен в этом отношении пример Северной Кореи, от которой Вашингтон требует полного отказа даже от планов сооружения АЭС, не обрисовывая при этом никакой внятной альтернативы.

Необходимость пересмотра ДНЯО для введения в клуб ядерных государств новых членов, прежде всего, Индии и Пакистана, давно назрела. Только так можно поставить под более или менее полный контроль распространение ядерных материалов и предотвратить сползание к ядерному апокалипсису. Но делать это надо понимая, что Запад под благими предлогами всегда будет отстаивать прежде свои интересы. 
Специально для Столетия

Эксперты продолжают комментировать итоги так называемого «ядерного саммита», который состоялся в конце марта в столице Южной Кореи. Речь шла об эксплуатации ядерных объектов и обращении с ядерными и радиоактивными материалами. Но «за кадром» осталась оценка политических итогов встречи. А она предельно проста: Соединенные Штаты в очередной раз заявили о желании обеспечить свое глобальное доминирование на десятилетия вперед.

Изначальная, официально заявленная цель саммита состояла в том, чтобы ядерные державы отчитались перед неядерным государствами о своем продвижении по пути полного разоружения. Все это делается в соответствии с положениями заключенного в 1968-м Договора о нераспространении ядерного оружия, который определяет, что «атомной дубинкой» могут монопольно обладать лишь пять стран – СССР, Китай, Великобритания, США и Франция.

Как постулируется в этом документе, они обязуются не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно. В свою очередь, неядерные государства должны не принимать от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; не производить и не приобретать каким-либо иным способом ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, равно как и не добиваться и не принимать какой-либо помощи в производстве ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств. Таков язык официального документа…

Взамен «ядерная пятерка» негласно обязалась не нацеливать ядерное оружие против остальных стран. В тексте ДНЯО содержится «пряник» для тех, кто не смог к лету 1968-го обзавестись ядерным оружием. В документе говорится, что каждый участник договора «обязуется в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению, а также о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». То есть, попросту, все должны стремиться к ядерному разоружению. Неясно только, каким образом это делать, и в какие сроки.


Цели, конечно, благие, но мало что имеющие общего с сегодняшней действительностью. Сразу после подписания ДНЯО, в 1969-м, Вашингтон заключил с Тель-Авивом секретный договор, который стал основой для создания израильских ядерных сил.


Благодаря непрекращающимся и по сей день поставкам расщепляющихся материалов Израиль стал обладателем весьма внушительного арсенала, насчитывающего, по самым скромным подсчетам, несколько сот боеголовок. При этом Тель-Авив отказывает Международному агентству по атомной энергии в праве опровергнуть или подтвердить эти сведения.

Но еще более запутанная ситуация в случае с Индией. Нью-Дели в 1974-м и 1998-м провел серию успешных ядерных испытаний. Тем самым международному сообществу был брошен явный и недвусмысленный вызов: мы не принимаем ДНЯО, положения которого носят явно дискриминационный характер. Все немного пошумели, и успокоились. Более того, в последние несколько лет Соединенные Штаты идут на явное и плохо скрываемое нарушение своих обязательств по ДНЯО, налаживая ядерное сотрудничество с индийцами. В 2008-м американский конгресс одобрил соглашение, расчищающее путь к поставкам ядерных технологий и топлива величайшей стране Южной Азии. А Нью-Дели, меж тем, из раза в раз подтверждает свой отказ присоединиться к ДНЯО.

Следует вспомнить и Пакистан, который — уже в ответ на индийский ядерный арсенал — обзавелся своим. А ведь толчок к развитию атомной программы этой страны дало сотрудничество с западными державами – Канадой и США. Исламабад также не собирается присоединяться к ДНЯО. При том, что в адрес Пакистана звучат обоснованные обвинения в создании «черного рынка» ядерных материалов, способного дать атомное оружие в руки новых государств. Северной Корее, по одной из версий, расщепляющиеся материалы были предоставлены пакистанским атомщиком А. Ханом.


По признанию экспертов, обладание Индией и Пакистаном ядерными арсеналами, их отказ от всеобъемлющего сотрудничества с МАГАТЭ не только подрывают основы режима нераспространения, но и создают заколдованный круг.


Признай мировое сообщество эти две страны ядерными помимо уже имеющейся «пятерки» – окажутся низложенными сами основополагающие принципы ДНЯО. К тому же получится, что и добровольный отказ ЮАР, Бразилии и Аргентины от ядерных разработок, и их вступление в ДНЯО также станут напрасной жертвой. Но и юридическое непризнание факта наличия у Нью-Дели и Исламабада ядерного оружия выглядит явно абсурдным. На подобном фоне участие этих держав в «ядерном саммите» выглядит более чем двусмысленным. А ведь готовится и соглашение Соединенных Штатов с Вьетнамом о сотрудничестве в ядерной сфере, которое часть экспертов также считает нарушением положений договора.

Не совсем прозрачна и ядерная программа Японии. Чего стоят выявившиеся в связи с аварией на АЭС «Фукусима» — да и до нее — вопиющие факты нарушения требований безопасности, хранения и обработки ядерных материалов.


Наконец, не до конца понятна причина, заставившая передать роль организатора саммита по ядерной безопасности Южной Корее.


Эта страна в семидесятые годы, в правление крайне жестокого, но харизматичного генерала Пак Чжон Хи сама пыталась — в обход всех запретов — справиться с разработкой ядерного оружия. Сеул тогда отказался от своей затеи под давлением Вашингтона. Это, впрочем, не останавливает южнокорейских политиков от заявлений о необходимости вновь стать на подобный путь: сегодня надо, мол, ответить Северной Корее. Для полноты картины следует вспомнить появившиеся несколько лет назад сообщения о хищениях ядерных материалов непосредственно в самих США. Никаких внятных объяснений от наших заокеанских друзей мы так и не услышали.

Подведем итог. У стран-членов ДНЯО имеется много вопросов к США и их союзникам. Однако вместо ответов Вашингтон упорно вел дело к тому, чтобы сосредоточить огонь критики на неугодных ему политических режимах. Речь – не только, к примеру, о Северной Корее или Иране. Перед самым началом саммита на первом канале корейского телевидения, аналоге нашего ОРТ, крутили сюжет о нарушителях режима нераспространения.


Вполне предсказуемо «потоптавшись» на КНДР, южнокорейские сценаристы вдруг вытащили в эфир старое интервью генерала Александра Лебедя о том, что в России якобы имели место многочисленные случаи хищения так называемых «ядерных чемоданчиков» — малогабаритных ядерных боеприпасов.


Более того, по уверениям авторов передачи, неизвестна судьба части ядерного арсенала, очутившегося после распада Советского Союза на территории Украины, Белоруссии и Казахстана.

Факты таковы, что за шестьдесят лет не было зафиксировано ни одной подобной попытки – об этом неоднократно заявлялось с высоких трибун и у нас, и в международных организациях. Учтем и еще одну немаловажную деталь. По признаниям экспертов, если малогабаритные ядерные боеприпасы и существуют, то начинкой для них должны служить находящиеся в таблице Менделеева за плутонием элементы америций и калифорний, период полураспада которых довольно короток. Так что даже если в страшном сне допустить возможность попадания «ядерных чемоданчиков» в нежелательные руки, то они должны давно выработать свой срок годности. Да и само хранение таких устройств – дело весьма сложное, так как америций и калифорний требуют постоянного отвода тепла, плюс к этому излучение от них столь интенсивное, что защита требуется нешуточная по сравнению с обычными атомными боеприпасами. Что же касается названных в телеопусе бывших союзных республик, то с их территории все боеголовки были вывезены под гарантии ядерных стран. Как говорится, придраться не к чему.


В общем, в Сеуле решили нанести упреждающий удар по России — с тем, чтобы Москва и не подумала защищать Пхеньян от обвинений Запада в тайной разработке ядерного оружия. А заодно отказалась и от дипломатического урегулирования «иранской проблемы».


О том, что северокорейская тема не выходила из голов южнокорейских политиков и журналистов, свидетельствуют их искаженные отчеты о встречах Ли Мен Бака с Дмитрием Медведевым и Ху Цзиньтао. Согласно предложенной ими версии, Россия и Китай якобы выступили против КНДР — чего на самом деле не было.

И уж совсем неуклюже выглядели попытки говорить о том, что Северная Корея накопила целых 45 тонн плутония – это более чем в тысячу раз превышает заявленное Пхеньяном количество плутония в 36 килограммов. Подобную информационную бомбу «доброжелатели» использовали как браконьеры, бросающие динамит в воду — оглушить рыбу, а потом собирать ее мешками. Им, наверно, невдомек, что для накопления 500 килограммов плутония необходимы десятки, если не сотни ядерных реакторов. Поскольку мишенью Запада на саммите была выбрана, в первую очередь, Северная Корея, нашим и китайским дипломатам пришлось потрудиться, чтобы выхолостить все обвинения в ее адрес из итогового коммюнике.

Пробовали американцы с южнокорейцами зайти и с другого фланга – участвовавшая в мероприятии «великая ядерная Литва» попыталась было заговорить о той угрозе, которую представляет собой планы строительства Россией атомной электростанции в Белоруссии – реактор, мол, ненадежен, как это доказал Чернобыль…

Сеульский саммит завершился принятием весьма размытого совместного коммюнике, где во главу угла ставится соблюдение принципов физической ядерной безопасности, подчеркивается главенствующая роль МАГАТЭ в этом процессе. Одновременно бросается в глаза призыв отказаться от использования высокообогащенного урана – подобным образом США и их союзники хотят достичь двух целей. Во-первых, заставить «пороговые страны» отказаться от разработок ядерного оружия. Во-вторых, лишают других возможности разрабатывать технику нового поколения, так называемые реакторы на быстрых нейтронах, которые требуют более высокой степени обогащения топлива, нежели обычные реакторы на тепловых нейтронах.

Вот то, что осталось за кулисами встречи в Сеуле.


Вашингтон продемонстрировал не только свое пренебрежение к положениям ДНЯО о необходимости развития в неядерных странах атомной энергетики, но и постарался поставить очередные барьеры на этом пути.


Гораздо логичнее прозвучал бы отчет Соединенных Штатов и других ядерных держав о своих намерениях свести ядерный арсенал к минимуму, как этого требуют положения ДНЯО. А также ликвидация препятствий для других стран на пути развития ядерной энергетики. Показателен в этом отношении пример Северной Кореи, от которой Вашингтон требует полного отказа даже от планов сооружения АЭС, не обрисовывая при этом никакой внятной альтернативы.

Необходимость пересмотра ДНЯО для введения в клуб ядерных государств новых членов, прежде всего, Индии и Пакистана, давно назрела. Только так можно поставить под более или менее полный контроль распространение ядерных материалов и предотвратить сползание к ядерному апокалипсису. Но делать это надо понимая, что Запад под благими предлогами всегда будет отстаивать прежде свои интересы. 
Специально для Столетия

Telegram Вести.UZ Подписывайтесь на канал Вести.UZ в Telegram

Загрузка...

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности