16+
22 Октября 22:44
По стопам апостола Фомы

Узбекистан в 90-е годы покинули около 700 тысяч русских. Тогда и вера христианская здесь столкнулась с реальной угрозой исчезновения.

Православный Узбекистан

Вообще-то, христианство существовало на территории Узбекистана с первых веков нашей эры: согласно преданию, здесь проповедовали апостолы Фома и Андрей Первозванный. А учитывая, что через Узбекистан проходил Великий шелковый путь, это вполне может быть правдой.

В V веке Узбекистан становится прибежищем еретиков-несториан, осужденных на Третьем Вселенском соборе и вынужденных бежать из Византии. Несторианская община просуществовала здесь до XIV века, пока ее не уничтожил Тамерлан.

Но спустя пять веков российские миссионеры возродили на этой земле христианство. В 1872 году в Ташкент прибыл епископ Софоний, и с этого момента началось бурное развитие церковной жизни. Даже большевики внесли в нее свою лепту: Узбекистан стал местом ссылки для оставшихся в живых епископов. Думали, что Русская церковь здесь умрет вместе с ее последними архиереями. А она не только не умерла, но и стала понемногу развиваться.

Возможно, именно это стало примером для православных, оставшихся в Узбекистане после распада СССР.

«Я радуюсь тому, что русские по происхождению люди, украинцы, белорусы — паства наша здесь — являются активной частью узбекского общества. Более того, я бы пошел дальше и сказал об особой ментальности православных людей, которые родились и живут в Средней Азии, в том числе и в Узбекистане», — отмечает патриарх Кирилл.

Сейчас православие является здесь второй по числу последователей конфессией.

«Поучитесь у мусульман»

«Что, патриарх прям здесь будет? Правда?» — житель Бухары по имени Фархад округляет от удивления глаза. «А когда он прилетел в Узбекистан?» — продолжает допытываться он у телевизионщиков, отсматривающих возле него отснятый материал в бухарском кафе.

Первый официальный визит патриарха Кирилла в эту страну начался 29 сентября с Ташкента, где предстоятель Русской православной церкви встретился с мусульманским духовенством и президентом республики Шавкатом Мирзиёевым. На следующий день патриарх посетил Самарканд, а в воскресенье совершил освящение отреставрированного Успенского кафедрального собора Ташкента. Завершился визит 2 октября в Бухаре.

«Как называется то место за стеной с иконами, куда сейчас зашел патриарх?» — интересуется мусульманин, указывая на алтарь в храме святителя Алексия Московского в Самарканде. В церкви не протолкнуться: внутри не только прихожане, но и просто местные жители, пришедшие из любопытства.

Православные Самарканда доброжелательно отзываются о своих соседях-мусульманах. Если и бывают какие-то споры, то исключительно бытового характера и быстро разрешаются, уверяет Галина, 65-летняя прихожанка храма.

«Честно сказать, мне за наших русских обидно. Потому что мусульмане искренне верят — вот у кого надо поучиться. А наши верят так себе!» — сетует она.

Православных в Узбекистане всего процента четыре — страна мусульманская. После развала СССР русский язык здесь почти забыли, а Библии на узбекском не найти. А «доставка и распространение религиозной литературы, опубликованной за границей, по закону «О свободе совести», может происходить только после анализа ее содержания экспертами в установленном законом порядке». Поэтому Христос для большинства узбеков — «русский Бог».

Правда, проректор Ташкентской семинарии протоиерей Сергий Стаценко говорит, что хоть православные и мусульмане не разделяют религиозные доктрины друг друга, «обычное человеческое отношение никто не отменял».

«Государство не позволяет нам обособиться. Оно постоянно подталкивает нас к диалогу. Сам я родился в Таджикистане, в зрелом возрасте переехал сюда поступать в семинарию. И я могу сравнить, как это происходило в Таджикистане и привело в итоге к гражданской войне, — с взвешенной политикой здесь, в Узбекистане», — подчеркивает протоиерей.

С православным священнослужителем соглашаются и сами мусульмане.

«Духовные лидеры двух общин регулярно встречаются на различных мероприятиях, как светских, так и религиозных. Мы обсуждаем и такую тему, как противостояние религиозному экстремизму, который несовместим с истинной миссией религии», — рассказывает главный имам Ташкента Анвар Турсунов.

Запрет на проповедь

Однако еще несколько лет назад патриарх Кирилл сетовал на сложности, с которыми сталкиваются православные Узбекистана.

«Так, имеет место запрет на миссионерскую деятельность, невозможно организовать православные общеобразовательные школы, есть трудности с регистрацией новых приходов», — отмечал он.

Согласно закону, в Узбекистане любые «действия, направленные на обращение верующих из одной веры в другую» (из ислама в христианство, например), запрещены — как и вообще всякое миссионерство. И даже каждый владелец интернет-кафе должен следить за тем, чтобы его клиенты не просматривали запрещенную информацию.

«Речь идет о том, что пятый пункт первой главы закона «О свободе совести» запрещает любую миссионерскую деятельность. Связано это не с тем, что, например, власти предвзято относятся к христианству. Там говорится о запрете миссионерской деятельности в первую очередь экстремистских организаций. Но поскольку закон не может оговаривать конкретные религиозные организации, во имя социальной стабильности он касается всех конфессий. Поэтому миссия не запрещается только в границах религиозной организации: во дворе храма, во время проповеди за богослужением», — объясняет протоиерей Сергий Стаценко.

Вместе с тем у епархии, по его словам, есть масса возможностей для привлечения новых прихожан.

«Православные по происхождению стараются покрестить своих близких, отпеть их — это уже повод для проповеди. Есть еще крупные православные праздники. Поэтому мы себя не чувствуем ущемленными», — констатирует он.

При этом православный священник может прийти, например, в больницу, только если кто-то из больных позовет. А прочесть где-то лекцию можно только с разрешения Комитета по делам религий при кабинете министров и только в присутствии сотрудника комитета и представителя мусульманского духовенства.

«Многие уезжают»

Но главная проблема православной общины в Узбекистане остается нерешенной. Вот уже много лет число ее приходов неизменно — 38 храмов и молитвенных домов по всей стране. В сельских храмах, основанных когда-то русскими поселенцами, в воскресенье на литургию приходит человек двадцать, в основном пожилые люди. Молодежь перебирается в города. Или на заработки в Россию и Казахстан, потом там оседает и туда же перевозит свои семьи — в Узбекистане для них и их детей перспектив нет.

«Увеличить число приходов у нас не получается, потому что не так уж много здесь русского населения. Многие уехали в Россию и другие страны. Есть такая проблема — отток православного населения из Узбекистана», — подчеркивает митрополит Викентий.

Поэтому епархия старается привлечь больше верующих в уже имеющиеся приходы. А это создает еще одну проблему — расширения молитвенных домов до храмов.

«В Узбекистане очень много красивых и современных зданий. По сравнению с ними наши молитвенные дома выглядят очень бедно», — сетует митрополит Викентий.

Но, как отмечают и митрополит, и представители управляемой им епархии, для перестройки молелен нужно финансирование спонсоров, найти которых крайне сложно. Поэтому в епархии надеются, что после визита патриарха Кирилла ситуация улучшится.

«Встречаясь с мусульманами Узбекистана, как уже владыка Викентий сказал, я имел радость ощущать теплоту и гостеприимство и открытость по отношению к православным, их уважение и симпатию. И это дорогого стоит, потому что мы знаем, что во многих странах кровоточат межрелигиозные конфликты, раздираются противоречиями человеческие общности. И потому нам нужно особенно ценить гражданский мир, межрелигиозный мир и те условия в государстве, которые помогают людям совместно трудиться», — сказал патриарх Кирилл после службы в кафедральном соборе столицы Узбекистана.

Антон Скрипунов

 

По стопам апостола Фомы

  1. Игорь Анатольевич:

    Процесс необратим!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*